iz.com.ua

Запорожье, Происшествия
Почти год запорожанка находилась в сексуальном рабстве в Израиле
Поделиться

Почти год запорожанка находилась в сексуальном рабстве в ИзраилеВ начале 2000-х годов жительница Запорожья, в мечтах о больших деньгах и светлом будущем, поехала в Израиль работать проституткой.

Тогда ей было 19 лет. Девушка ничего не боялась, считала, что все делает правильно и верила в лучшее. Спустя 16 лет успешная женщина с нежеланием вспоминает об этом эпизоде своей жизни, но гордится тем, что сбежала из сексуального рабства, освободилась из тюрьмы и начала новую жизнь.

Сейчас Екатерина Феофанова* успешная женщина с хорошей работой, любящим мужем. У нее подрастает дочка.

«Индустриалка» встретилась с запорожанкой и узнала то, о чем женщина молчала долгие годы.

— В Запорожье я познакомилась с мужчиной, — поделилась с «Индустриалкой» Катя. — У нас завязались романтические отношения. Когда он узнал, что у меня проблемы с деньгами, предложил заработать. Сначала я сомневалась, но мой возлюбленный рассказал о своем хорошем друге в Израиле, который может устроить на несложную работу. Пообещал большие деньги и убедил, что со мной будет все хорошо, ведь по знакомству.

В то время молодой девушке выехать в Израиль было не так просто. Но у Екатерины получилось под видом паломника отправиться по святым местам.

— Я прилетела в Тель-Авив. Там меня поселили в гостиницу и должны были вечером приехать забрать в Хайфу – место моей новой работы. Прибыв на место, я должна была сдать экзамен — показать на охраннике все, что умею делать, — рассказала «Индустриалке» Катя.

Работали «ночные бабочки» в две смены с одним выходным в субботу.

— В день могло быть до 20 клиентов, — с ужасом вспоминает запорожанка. – Час стоил 250 шекелей, с этой суммы я зарабатывала 50, на то время — 2 доллара США. Днем мы работали в «махоне». Так называли бордели в полуподвальном помещении. В таком заведении обычно работали около семи девочек. Вечером, после 19.00, выезжала по заказу, были так называемые «выездные». Водитель, по совместительству охранник, привозил в гостиницу, ожидал, а потом отвозил либо домой, либо на следующий заказ.

Жила девушка на съемной квартире с двумя своими «коллегами». Одна из них была из Донецкой области, вторая — из России.

— Моим напарницам повезло меньше — их просто продали по объявлению в газете, — отметила «Индустриалке» Екатерина. — Их привезли в Израиль через пустыню на верблюдах. До этого держали девушек в подвалах, били, мучили голодом. Эта работа для них была подарком.

Девушкам запрещалось употреблять алкогольные напитки и наркотики, они должны были быть здоровыми и хорошо выглядеть.

— Со временем появились постоянные клиенты, — продолжила Катя. – Мне повезло – клиенты никогда не избивали. Мужчины еврейской национальности были более культурные и безобидные, а вот арабы — страшные люди — могли и убить. Один раз не повезло и мне. Этот вечер я помню как сейчас. Когда меня привезли по вызову в гостиницу, в номере уже ждали трое арабов. Один из них толкнул меня, второй выхватил из рук телефон. Я упала и уже прощалась с жизнью… А потом решила не сдаваться – я выкрутилась, выхватила свой телефон и нажала кнопку вызова последнего звонка— это был водитель. Уже через пять минут он был в номере. Я отделалась испугом.

Один раз в месяц полицейские проводили обыск и аресты работниц секс-индустрии. Некоторых девушек хозяева выкупали, а ненужные – в тюрьме ждали депортацию.

— Однажды мы приехали на работу в «махон», — говорит Катя. – Обычно в этом заведении были только постоянные клиенты. В тот день я заметила нового мужчину. Он почему-то вызвал у меня подозрение. И не зря. Когда я была в душе, услышала крики, поняла, что это полиция. Сначала хотела вылезти через окно и сбежать, но решила остаться, подумала, будь что будет. Меня арестовали и повезли в участок, где провели допрос. После этого нас посадили в камеру, очень похожую на наше СИЗО. Нас всех разделили по разным камерам. Сидели мы там сутки. Это было как в фильме ужасов — серые стены, железные кровати, железные тазики для еды, ходили по кругу… Было очень страшно: чужая страна, документы и вещи забрали, позвонить некому.

А дальше нашу землячку ждали новые испытания.

— Меня повезли в тюрьму Тель-Авива, — вспоминает Екатерина. – Там я прошла полное медицинское обследование и только убедившись, что я была здорова, меня отправили в камеру. Условия в тюрьме были хорошие. Везде было чисто, стены выкрашены в приятный розовый цвет. В камере было около шести человек. Но тут был другой кошмар — осужденные женщины выбирали себе «девочек». Я была в шоке, когда выбор одной женщины арабской национальности пал на меня. У меня была истерика. Я дозвонилась своему хозяину. Он пообещал, что меня выкупят, попросил немного потерпеть. Но со своей новой ролью я смириться не смогла. После бесконечных жалоб надзирательнице и истерик, меня перевели в другую камеру – там были русские и украинки. В тюрьме я просидела два месяца. За это время ко мне никто ни разу не пришел. Мой хозяин решил, что я уже не нужна… Суд прошел без меня. В один прекрасный день пришла надзирательница и сообщила, что суд вынес приговор — депортация. Я начала собираться с одной только мыслью – домой!

Из Израиля Катю депортировали в Украину. В самолете в специальном отсеке она прилетела в Днепропетровск.

— Меня задержали в линейном отделе и снова — проверка и допрос, — рассказала «Индустриалке» Екатерина. — Там я провела сутки, и только после того, как заплатила 50 долларов, мне дали позвонить. Я связалась со своим старым запорожским знакомым и вернулась в Запорожье

Казалось бы, страшный сон позади, девушка целая и невредимая была дома, но начать жить заново было не так просто.

— В Запорожье у меня было две проблемы: «старый друг», который требовал с меня деньги, и сотрудники милиции, расследовавшие это дело — призналась «Индустриалке» женщина. – Мой «знакомый» приезжал, угрожал, вывозил за город, требовал с меня 2,5 тыс. долларов. В милиции я молчала, не сдала своего помощничка. Как оказалось, в Израиле «накрыли» нелегальный бизнес, а моему другу грозил срок. Я узнала, что он не только меня устроил на не пыльную работу. Мы с ним договорились и проблему решили. Я изменила фамилию, попыталась все забыть и начала свою вторую жизнь.

Родители Кати узнали всю правду только когда дочь вернулась обратно в Украину.

— Родные сначала осуждали, потом пытались понять, со временем простили, — вспоминает Екатерина. — Пока молодой, ты ни о чем не думаешь, ничего не боишься. Своей дочке такой судьбы я бы не пожелала и сделаю все, чтобы моей кровинушке никогда не пришлось оказаться перед таким выбором. Она еще не знает об этой главе моей жизни, но когда-нибудь я ей все расскажу.

*Имя и фамилия нашей героини изменены, а все совпадения — случайны.