Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Запорожец навсегда запомнил уникальный звон, который он услышал в Чернобыле
Поделиться

Запорожец навсегда запомнил уникальный звон, который он услышал в ЧернобылеДалеко не все ликвидаторы аварии на ЧАЭС 30 лет назад понимали, с чем имеют дело. Однако тогда 25-летний заместитель начальника пожарной части по охране Запорожской атомной электростанции Владимир Подгорный полностью осознавал возможные риски для здоровья.

13 дней жизни, проведенных на Чернобыльской станции, он не забудет никогда.

— В апреле 1986 года я работал на Запорожской атомной станции и понимал, какого рода катастрофа произошла в Чернобыле, осознавал все нюансы влияния радиации на организм. Но не было и капли сомнений относительно того, ехать или нет на помощь коллегам, – признался «Индустриалке» Владимир Васильевич. — Когда мы узнали об аварии, сочувствовали первым ликвидаторам, понимали, что они пошли на подвиг. Первые шесть пожарных ценой своих молодых жизней не допустили еще более страшных последствий. Я в то время имел информацию о работе станции, понимал логику размещения объектов. Атомная станция — специфический объект, и если туда отправить непосвященного человека, он просто заблудится и не поймет, что делать.

Запорожец навсегда запомнил уникальный звон, который он услышал в Чернобыле

Обедали тушенкой, сгущенкой и хлебом

Из пожарной части по охране Запорожской атомной станции я был направлен один, со мной на ликвидацию аварии направили троих коллег с других станций — Хмельницкой, Ровенской и Южно-Украинской. В Киеве нас проинструктировали, и мы поехали в Чернобыль. 24 мая нас поселили в школьном спортзале в селе Залесье. Это село в двух километрах от Чернобыля, где находился центр координации ликвидаторов аварии пожарных подразделений.

— Какие были первые впечатления?

— В бытовом плане все было хорошо – спали на двухъярусных кроватях, завтрак и ужин привозила специальная бригада. На обед, когда мы работали на станции, давали с собой паек: банку свиной тушенки, банку сгущенки, хлеб и воду. Питались в специальном защитном блоке. Никаких проблем не было, очень дружно жили. На станцию добирались на военном бронетранспортере. Настроение было оптимистичное — мы работали с верой в победу над техногенной аварией.

— А что-то особенное запомнилось? Может, встречали местных жителей?

— Нет, уже всех перевезли из 30-километровой зоны и окрестности были пустынны. Правда, никогда не забуду один момент. Когда нас привезли и разместили в Залесье, вечером мы вышли прогуляться в лес. Стоял красивый закат, солнце такое красное, яркое. Мы стали им полюбоваться и в тишине услышали не похожий ни на что звук — гул или, скорее, звон. Это было удивительно! Я никогда больше в своей жизни ничего подобного не слышал. Не берусь это как-то объяснять, есть процессы непонятные намв этом мире. Иногда вспоминаю тот звон, когда смотрю передачи о Чернобыле или читаю интервью с ликвидаторами.

Единственные живые создания, которых мы там встретили, были кошка и теленок. Скажем так, было заметно, что их коснулась радиация. Клочья шерсти отсутствовали, и вообще это не очень приятное зрелище. Не хочется даже вспоминать.

— Чем конкретно вы занимались?

— Мы приехали в Чернобыль с винницким отрядом пожарной охраны. И мы вчетвером возглавляли оперативные группы этого отряда и других ликвидаторов, которые проверяли соблюдение противопожарного режима на станции, в частности, на оставшихся в работе втором и первом энергоблоках. Эти энергоблоки тогда работали, а параллельно ликвидировали последствия аварии на четвертом и частично третьем энергоблоках.

Запорожец навсегда запомнил уникальный звон, который он услышал в Чернобыле
Чернобыль. Наши дни. Экспонат выставки робототехники, применявшейся для ликвидации аварии
на ЧАЭС в 1986-87 годах

От радиации защищались йодистым калием и свинцовыми жилетами

Нам хватило одного раза побывать на станции, чтобы сориентироваться в помещениях и перестроиться под схему этой станции. Там специфические энергоблоки – подобных не было на других электростанциях Украины. Но человек, который работал в этой среде, легко мог во всем разобраться.

Мы стали проводниками всех специалистов, которые должны были ликвидировать последствия аварии. Помогали им добраться до точки назначения, наблюдали за работой ликвидаторов с учетом норм безопасности, чтобы предотвратить возникновение пожаров и возможность новых взрывов.

Например, проводились сварочные работы в местах повышенного скопления масел, взрыво-пожароопасных концентраций горючих газов. Мы должны были высказать свои рекомендации, потребовать выполнения правил пожарной безопасности и проследить за безопасностью работ. А работы шли по всей станции полным ходом – и графит с металлом убирали с крыш, и тяжелую воду из подвальных помещений откачивали, и поддерживали работу двух энергоблоков.

— И в это же время там по-прежнему работали специалисты на других энергоблоках?

— Да, специалистам приходилось работать в зонах повышенных источников ионизирующего излучения. Нужно же было кому-то там делать свое дело. Люди даже мысли не допускали все бросить или не поехать на ликвидацию.

— Вы отдавали себе отчет, насколько это опасно для здоровья?

— Мы понимали степень опасности, но были настроены как можно быстрее справиться с аварией и ее последствиями. К тому же мы ходили в специальных костюмах, противогазах и респираторах. А там, где радиационный фон превышал все допустимые значения, дополнительно надевали свинцовые жилеты.

Перед выходом на электростанцию принимали дозу йодистого калия, зная, что радиация очень сильно влияет на щитовидную железу и она сверхчувствительна к радиоактивному йоду. Поэтому мы насыщали щитовидку полезным йодом. Им пользовались все ликвидаторы.

— Эти 13 дней в Чернобыле все-таки отразились на вашем здоровье?

— Уехал из Энергодара я здоровым парнем, а при-ехал с нарушенным давлением. Нахождение на той территории стало своеобразным катализатором, который спровоцировал всплеск разных проблем со здоровьем. И в итоге я заработал гипертоническую вегетососудистую дистонию. В 1994 году в больнице Мечникова в Днепропетровске проблемы с моим здоровьем подтвердили и выяснили, что причина в полученном облучении. С тех пор я постоянный клиент клиники.

Запорожец навсегда запомнил уникальный звон, который он услышал в Чернобыле
1986 год. Сельчане из Чечено-Ингушской АССР привезли помидоры (радиоактивно чистые!)
для ликвидаторов аварии

— Вы встречалисьс кем-то из коллег, с которыми работали на ЧАЭС?

— Судьба свела только с Василием Гришаном, который работал на Южно-Украинской атомной станции. Очень хорошо пообщались при встрече. У него тоже чернобыльские последствия – про-явилось заболевание суставов. На коленных и локтевых сгибах образовались шишки. Все мы заплатили за участие в ликвидации здоровьем.

— Не жалеете, что тогда согласились поехать?

— Конечно, нет. Горжусь, что внес долю своего труда и знаний в борьбу с последствиями той страшной катастрофы. Конечно, эта борьба идет и по сегодняшний день. Та авария стала уроком — ни один киловатт электроэнергии в час не стоит жизни человека. Поэтому производство электроэнергии должно быть полностью безопасным и трагедия, подобная Чернобыльской, никогда не должна больше повториться.

Получить бесплатно купоны на скидку в лучших магазинах Украины, вы можете на сайте http://domskidok.com/. С нами вы посетите самые интересные места города по цене, которая приятно удивит вас.


Комментарии читателей