iz.com.ua

Запорожье
В "ДНР" нам сказали: Если хотите здесь жить, ремонтируйте дом сами
Поделиться

В Два года назад трехкомнатную квартиру семьи Собаченко в Углегорске разрушил снаряд, сейчас они оказались без жилья уже в Запорожье.

Более 40 лет Валерий и Валентина Собаченко прожили в Углегорске, где вместе работали на угольной шахте, воспитывали двоих детей. В родном городе в 2014 году у них было все – спокойная старость, трехкомнатная приватизированная квартира, дети уже жили отдельно, но в один миг их жизнь, как и сотни других, была разрушена.

— Два месяца мы с соседями жили в подвалах, пока нас бомбили, — рассказала «Индустриалке» Валентина Ивановна. – Потом на крышу нашего дома упал снаряд. Помню жуткий грохот, стекла сразу повылезали, батареи полопались, полы поднялись, лопнул газовый котел. Уже тогда мы поняли, что оставаться в двухэтажном доме, где находилась наша квартира опасно. Многие начали уезжать, кто-то во Львов, кто-то в Россию. Мы с мужем решили ехать в Запорожье, потому что у меня здесь живет давняя подруга. Мои дети остались в Донецкой области на украинской стороне, но нас с отцом решили отвезти в более безопасное место.

5 февраля 2015 года боевики «ДНР» установили окончательный контроль над Углегорском. После ожесточенных боев город разрушили на 80 процентов. Многие жители сегодня его называют «город-призрак». Там до сих пор проблемы с водообеспечением и электричеством.

В

— Мы ездили домой два раза, — продолжает Валентина Собаченко. – Первый раз вдвоем, еще все было открыто и никаких проблем с передвижением не было, но там мы насмотрелись такого ужаса, что второй раз брать с собой мужа я уже не захотела. У него очень слабое сердце. Много знакомых погибло, некоторые остались там и бедствуют. Мы пошли в наш дом, а там все растянули, в квартирах ужас, что делается. У меня просто сердце кровью обливалось. Я набралась храбрости и пошла к этим боевикам в их контору. Сказала, что же вы мою квартиру разрушили, но они мне сказали, что, если я хочу там жить, сама все должна себе отстраивать. А как я отстрою? У меня сахарный диабет, мы с мужем оба инвалиды второй группы. Еще и добавили, что 270 тысяч рублей я должна им дать на новый котел. После такой наглости, хотелось просто выть! Мы там никому не нужны.

Но пришло лето 2015 года и меня опять потянуло туда, возле дома у нас был огород небольшой, решила посмотреть, что с ним. Все там разрушили и огородик мой тоже. А сколько труда и любви мы в него вложили.

В

— Вам не страшно было ехать?

— Я понимаю, что это странным может показаться, но я прожила там 40 лет. Углегорск – мой дом, а туда пришли боевики и все разрушили, я до сих пор не могу поверить. Знаете, лучше бы не ездила, хорошо, что вырваться удалось. Мы с другими украинцами три дня не могли уехать. Я в руках держала иконы, чтобы никто не напал. И мы махнули рукой и отпустили, поняли, что надо начинать жить заново.

…После переезда в 2014 году в Запорожье у Валерия Собаченко случился инсульт. Пройдя лечение, семья с помощью друзей перебралась жить на Хортицу.

Через два месяца сняла квартиру в доме на улице Узбекистанская, что в Осипенковском микрорайоне. А недавно владелец вынужден был попросить беженцев съехать. В общежитие люди переезжать не могут – оба инвалиды, оба болеют. Быстро найти новую квартиру семья не может – из-за прописки не все согласны сдавать жилье беженцам.

— Сейчас мы въехали в пустующую квартиру в том же доме по Узбекистанской, — объяснила мне Валентина Собаченко. — Раньше мы снимали квартиру двумя этажами выше. К счастью, хоть не нужно было вещи далеко тягать. Спасибо, соседям за участие! Это лучше общежития, нам инвалидам очень сложно с общим санузлом и без лифта жить. Не знаю, сможем ли мы здесь остаться жить надолго. Пока так как есть. Я сейчас занимаюсь оформлением документов для оплаты жилищных услуг. В этой квартире никто не жил очень долго, здесь и бомжи ночевали когда-то. Но нам сейчас и это за счастье! Поклеим обои, покрасим окна и будем жить, лишь бы нас не выгоняли. Нам с мужем просто хочется дожить старость в спокойном городе.

Из вещей острой необходимости у нас нет холодильника – если у кого-то есть старенький, но рабочий, были бы благодарны.

Если кто-то может помочь семье Собаченко, просьба обращаться к Валентине Ивановне по телефону: 066 287 53 34.

КОМПЕТЕНТНО

— Сотни людей из зоны АТО сегодня сталкиваются с жилищной проблемой, — прокомментировал ситуацию юрист Сергей Антонюк. – Согласно статье № 19 Закона Украины «О борьбе с терроризмом», на основании которого проводится антитеррористическая операция, возмещение ущерба, причиненного гражданам террористическим актом, проводится за счет средств госбюджета. По факту определенные работы по ликвидации последствий ведутся на двух сторонах, но очень медленно. А ведь в 30 % квартиры и дома полностью разрушены и не подлежат ремонту. Когда и кто будет возмещать такие потери пока непонятно.

Справедливости можно попытаться добиться через Европейский суд по правам человека. Первым делом человек должен обратиться с заявлением о разрушении его жилища в правоохранительные органы Украины и дождаться регистрации заявления. Желательно снять на видео дом или квартиру после разрушения, детально описать, чем был разрушен дом, можно указать свое мнение, относительно того, с какой стороны были слышны выстрелы. Также для обращения в Европейский суд необходимо предоставить документы, удостоверяющие право собственности на жилье.

Можно предоставить акты о пожаре и акты осмотра жилья, составленные местными администрациями, независимо от статуса территории. После разрушения, человек обязательно должен написать заявление в коммунальное предприятие, чтобы там зафиксировали это обращение.

Подобные судебные тяжбы могут длиться годами, но опускать руки не стоит. Пострадавшие должны обязательно оформить все документы в Украине, чтобы в случае поступления каких-то финансовых компенсаций, у них были все бумаги, подтверждающие факт наличия жилплощади, разрушенной во время АТО.

В

В

В

В

Фото автора и из соцсетей