Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
В Запорожье телеведущая канала никогда не говорит: «Проклятая любимая работа!»
Поделиться

Кто смотрит телевизор, тот, конечно, знает Наталью Зайченко. А мне приятно, что она моя коллега в журналистике. Тем более, видел её в работе лет десять или больше назад, когда она только начинала. Тогда мне понравилось, что вникала в мелочи и к людям обращалась с какой-то сразу обезоруживающей и, значит, располагающей к разговору улыбкой

В Запорожье телеведущая канала никогда не говорит: «Проклятая любимая работа!»

В нынешнем месяце марте, перед самым 8 Марта, Наталья получила диплом областного конкурса «Господиня свого краю-2016» в номинации «Жінка – працівник засобів масової інформації» — за весомый, как в дипломе написано, вклад в социально-экономическое и культурное развитие Запорожской области.

После награждения я взял интервью у Натальи, которую, без преувеличения, считаю телезвездой.

В Запорожье телеведущая канала никогда не говорит: «Проклятая любимая работа!»

— Наташа, наверное, можно сказать — если бы они, устроители конкурса, знали, как это трудно — работать в журналистике? Я однажды придумал для неё, журналистики, (и для себя) такое определение — «проклятая любимая работа!»

— Не-е-е-т! Эта работа для меня самая любимая, самая дорогая! Это первая и единственная запись в трудовой книжке. 12 лет телеканалу посвящены — и карьерный рост, и дальнейшую работу я связываю только с телевидением и с журналистикой. Поэтому работу очень люблю. И просто не вижу себя в какой-то другой.

— А что в твоей работе самое трудное?

— Я даже не знаю, как сказать, что трудное.

— Ну, может, не трудное, а муторное — мне вот расшифровывать диктофонные записи всегда очень не нравится.

— Не, ну правда! — для меня вот кайф это всё, что в моей работе есть. Самое, может быть, экстремальное в ней — это, конечно же, прямые эфиры. Это такой экстрим, адреналин! Сейчас работаем в прямых эфирах, это классно. Это, конечно, и нервно, но и очень круто. Поэтому всё мне нравится. Не могу даже ничего плохого сказать (смеется).

— А вот на прямых эфирах, наверное, нужно быть немножко учителем? Держать аудиторию, держать, как учитель держит класс, своих собеседников?

— Безусловно. И у меня сейчас такие две программы абсолютно разные. Это «Давайте разберемся» — там серьезные интервью политические и хозяйственные. И программа «Разговор», вечерний формат — он такой легкий, с юмором, в виде такого вечернего чаепития. Там, в «Разговоре», наоборот, нужно быть такой легкой и даже немножко смешной. И поэтому да, совмещаю в себе такие две передачи. Ну, это как и в жизни — я тоже совмещаю в себе и лиричность, и серьезность.

— Ты, наверное, не помнишь передачу «Взгляд» на советском еще центральном телевидении — ну, конечно, не помнишь! Потому что просто не застала. У них, от «Взгляда», была еще дочерняя передача — «Час пик». Она у вас — вернее, теперь уже у них, была похожа на вашу передачу «Разговор». Когда один или двое ведущих с интересным гостем беседуют, и эти двадцать пять минут… У вас тоже двадцать пять?

— Нет, у нас сорок минут. Да больше сорока — и будет еще больше.

— Мне кажется, это беспроигрышный вариант — живое общение, интересные собеседники… Но от ведущих тут многое или почти всё зависит

— Да, время пролетает, правда, очень быстро.

— И нам, телезрителям, это интересно смотреть.

— Да, да! Нам тоже — сразу настраиваешься, сорок минут, как выдержишь такой, казалось бы, марафон… А начали «Разговор» — он пролетает, словно за одну минуту. Шикарно!

— Желаю вам таких же эфиров, которые пролетают, как на одном дыхании, — «за минуту!», хоть это было и сорок, и все сто двадцать минут. Но и от своего определения журналистики я не отказываюсь — это наша «проклятая любимая и прекрасная работа!»

Фото автора


Комментарии читателей