Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Запорожье
Каждую ночь – оперативки
Поделиться

Как запорожец Евгений Агафонов опекал делегацию Танзании на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве летом 1985 года
Даже для нынешних 30–летних (не говоря уже о более молодых) словосочетание «Всемирные фестивали молодежи и студентов» едва ли много скажут. Зато их родители и дедушки с бабушками в данном вопросе «подкованы» гораздо лучше. Да и не удивительно, ведь это часть истории из их молодости

Каждую ночь – оперативкиСвое начало история фестивалей берет с 1947 года, когда по инициативе Всемирной федерации демократической молодежи и Международного союза студентов в Праге был проведен I фестиваль. Газеты, радио, телевидение Советского Союза и стран соцлагеря утверждали, что фестивали способствовали «объединению молодых в борьбе за мир, за права молодежи, за независимость народов, пропагандировали интернационализм».

Да, во время самых масштабных всемирных молодежных форумов организовывались политические семинары и дискуссии, митинги солидарности и даже «антиимпериалистические трибуналы». Но ведь были еще концерты, спортивные мероприятия и, самое главное, появлялась уникальная возможность неформального общения парней и девушек, съезжавшихся на фестивали со всей планеты.

Среди тех, кому посчастливилось побывать на этих форумах, были, конечно, и запорожцы. Один из них, Евгений Агафонов, был в 1985 году на XII фестивале в Москве, но не участником, а старшим сопровождающим делегации молодежи… Танзании. Вы заинтригованы?! Не о внешней «показной» стороне, а той, что осталась «за кадром», спустя 27 лет наш земляк делится воспоминаниями с читателями «Индустриалки».

– Евгений Алексеевич, по большому счету, вы, как говорится, без лишней головной боли могли побывать на фестивале в составе советской делегации?! И вдруг — сопровождающий. На наказание не похоже, но и на поощрение — тоже.

– Вы правы: и ни то, и ни другое. Точнее сказать — комсомольское поручение. Решением бюро Запорожского обкома комсомола меня рекомендовали направить в Москву в качестве старшего сопровождающего. Что конкретно должно было входить в мои обязанности и кого сопровождать — не знали даже в обкоме комсомола. Сказали только, что делегаций будет много, а поскольку Советский Союз — принимающая сторона, то по разнарядке из Москвы обкомы комсомола должны были направить этих самых «старших», чтобы они опекали зарубежных гостей.

В столице в течение недели были проведены вначале собеседования, а затем занятия, на которых нас предельно четко познакомили с кругом обязанностей и полномочий. И только потом было распределение.

Меня назначили старшим сопровождающим делегации из африканского государства Танзания. В ее составе было 120 человек. Не самая большая делегация, но и не такая уж маленькая. Для сравнения скажу, что при всех торжественных прохождениях на фестивале за нами следовала делегация из Того (опять–таки, из Африки). Там было всего 30 человек. Были делегации и по 10–15 человек.

– Почему именно вам доверили столь многочисленную делегацию?

– Вероятно, посчитали, что есть достаточный опыт работы с людьми. Я ведь три года был секретарем комитета комсомола Запорожского машиностроительного института, столько же — командиром областного штаба студенческих строительных отрядов. С 1981 года — директором зональной комсомольской школы. Опыт работы был, но не с африканцами.

– Что же входило в обязанности старшего сопровождающего?

– Встретить делегацию в аэропорту Шереметьево, затем расселить гостей в гостинице «Севастополь» и в течение 8 дней (с 27 июля по 3 августа) денно и нощно опекать их (быт, питание, участие в фестивальных мероприятиях и т. д.). Для успешного решения этих и массы других вопросов в моем подчинении находились трое сопровождающих, пятеро переводчиков и шестеро водителей с транспортом: три автобуса «ЛАЗ», две «Волги» и один микроавтобус «РАФ».

Замечу, что переводчики — студенты и преподаватели Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы – владели как английским, так и суахили –языком, на котором говорят жители Танзании. Как видите, все было организовано серьезно.

– Что вы можете сказать о составе делегации?

– Возраст — 18–25 лет. Среди членов делегации были участники двух ансамблей. Один — музыкальных инструментов, другой — танцев народов Африки. Они, кстати, дали по пять концертов на открытых площадках Москвы. Принимали их очень тепло, потому что для зрителей сценические костюмы танзанийцев, их танцы и музыкальные инструменты были сплошной экзотикой. Не забывайте, что год–то был 1985–й.

Накануне открытия фестиваля «нашим» девушкам для торжественного прохождения делегации бесчисленное количество косичек заплетали двое суток! Это сейчас африканскими косичками едва ли кого удивишь, а тогда…

Возглавлял делегацию Эндрю Мэсандже, первый секретарь Союза молодежи Танзании. Парню было лет 25, он отличался коммуникабельностью и жизнерадостностью, улыбка не сходила с его лица. А еще выделялся внушительной комплекцией и высоким ростом. Мы называли его Андрюхой, а он только улыбался.

– Каким был распорядок фестивальной восьмидневки?

– Чтобы ответить на этот вопрос, придется начать с оперативок, которые проводились работниками Комитета молодежных организаций (а не ЦК ВЛКСМ!) каждую ночь с 1.00 до 2.30. На оперативках присутствовали старшие сопровождающие всех 157 делегаций. Подводились итоги прошедшего дня, согласовывались мероприятия, на которых будет присутствовать делегация каждого государства.

– Выходит, у ваших подопечных не было выбора — они могли побывать только там, куда вы запланировали?

– Ничего подобного! До начала фестиваля каждый сопровождающий получил книжицу на 200 страниц, где подробно расписан каждый день фестиваля с указанием времени, места и тематики всех мероприятий. Спортивные мероприятия, культурная программа, студенческие дискуссионные клубы, даже встречи с членами Верховного Совета СССР и РСФСР, сотрудниками Министерств сельского хозяйства, культуры, просвещения СССР, с членами президиума Академии наук СССР и т. д. У меня эта книга хранится до сих пор.

Я ради интереса подсчитал, что, например, во второй фестивальный день было запланировано (и, будьте уверены на все 100%, проведено!) 142 мероприятия. Поэтому в течение дня я уточнял у Эндрю Мэсандже, сколько человек и в каких мероприятиях следующего дня хотят участвовать. Эти данные записывались на тех самых полуночных оперативках. Я, кстати, о них не все рассказал.

Так вот, в 3 часа ночи я возвращался в свою гостиницу и проводил уже для своих подчиненных оперативку, распределял, кто из водителей и куда везет членов делегации, кто из переводчиков и сопровождающих едет с ними и т. д. Как правило, оперативка длилась около часа. Потом до 5 утра — отбой, а затем подъем, но это — для нас. У танзанийцев подъем был в 7 утра.

Можете спросить, почему оперативки проводились в столь позднее время. Учитывая количество делегаций (напомню, 157) и их численность (26000 человек!), которых нужно было развезти по местам проживания в самых разных уголках Москвы, решить на месте какие–то проблемы и т. д., собраться раньше по времени было просто нереально. Старшим сопровождающим времени для сна практически не оставалось. Я, например, ухитрялся вздремнуть в «Волге» во время возвращения с оперативки или днем, когда ехали в автобусе на какое–нибудь мероприятие.

– Евгений Алексеевич, а ведь мы ничего не сказали о церемониях открытия и закрытия фестиваля!

– Они проходили на Центральном стадионе имени Ленина. И то, и другое зрелище — очень масштабные, красочные, впечатляющие. Но, по правде говоря, я тогда больше думал, чтобы после прохождения делегации по стадиону никого не потерять в огромнейшей массе людей и занять со «своими» танзанийцами закрепленные за нами места.

Ориентиром для членов делегации служил большой яркий зонт от солнца, который я поднимал над собой как можно выше. Ну, а подопечные, как цыплята за наседкой, следовали за мной.

Таким же образом и после окончания торжественных церемоний мы направлялись со стадиона к автобусам. Хотите – верьте, хотите — нет, но никто не отставал! А у других делегаций были случаи, что и двое суток – конечно, с помощью милиции – искали тех, кто отстал. Но, насколько помню, никаких серьезных ЧП не случалось.

– Для членов делегации, наверное, готовили еду с учетом особенностей национальной кухни?

– Кухня, скорее, была украинская, ведь гостиница называлась «Севастополь». Танзанийцы не привередничали и с удовольствием ели борщ, суп, вторые блюда. Очень им понравились вареники с творогом. Повара молодцы, старались, готовили вкусно!

– А были в дни фестиваля такие моменты, о которых вы, Евгений Алексеевич, и сейчас вспоминаете с улыбкой?

– Да всякое было! Кстати, приезд гостей чуть не закончился… забастовкой горничных в гостинице. После того как танзанийцев расселили по номерам, они, естественно, отправились в ванну. Но после «омовений тел» ванны покрылись таким слоем жира, что бедные горничные не могли его никак смыть. Тогда и началось их возмущение: пускай, мол, берут и сами отмывают.

Мы подключили администрацию, пригрозили «международным скандалом», и женщины все–таки вымыли ванны. Как нам объяснили, в Танзании люди, спасаясь от укусов мух, втирают в кожу то ли мазь, то ли какой–то жир.

Думаю, что горничные еще долго «теплыми словами» вспоминали гостей из Африки.

Был и такой случай. В один из первых дней я назначил нашим гостям сбор возле гостиницы в 15.00 для поездки на обзорную экскурсию по Москве. Каким же было мое удивление, когда явились только три человека! И это при всей дисциплинированности парней и девушек! А причина банальная — у остальных не было часов.

Но выход мы с Эндрю–Андрюхой все же нашли. Поскольку члены делегации были расселены на трех этажах гостиницы, то на каждом из них был назначен «дежурный барабанщик». В его обязанности входило по нашей команде тамтамом подавать сигнал для сбора. И знаете — сработало: все являлись вовремя!

Я потом специально обратил внимание, что у большинства гостей из других африканских стран тоже не было часов. А фотоаппараты были только у руководителей делегаций.

– А какие сувениры покупали танзанийцы?

– Я не уверен, что у них для этого были деньги. Если же и были, то, скорее, мелочь. Впрочем, не только наши «подопечные», но и члены делегаций других стран на всех мероприятиях оживленно обменивались значками, открытками, монетами своих государств. Мне, кстати, подарили фигурку слоненка из черного дерева и еще какие–то безделушки.

Еще вспомнил, как «наши» танзанийцы впервые спускались в московское метро на эскалаторе. Пришлось и просить, и чуть ли не силой заставлять. Короче, и смех и грех!

– С каким чувством вы, Евгений Алексеевич, вспоминаете спустя почти три десятилетия о Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве?

– Горжусь, что успешно справился со своими обязанностями, что был одним из тех, кто сделал фестиваль настоящим праздником для наших гостей. Надеюсь, они это не забыли.

Справка«ИЗ»

ХII Всемирный фестиваль молодежи и студентов проходил с 27 июля по 3 августа 1985 года в столице СССР — Москве. Гостями фестиваля стали 26000 человек из 157 стран мира. Политической задачей фестиваля был показ положительных сторон жизни советского общества. Лозунг фестиваля – «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу».

Автор эмблемы фестиваля — киевский художник Рафаэль Масаутов. В СССР с символикой фестиваля было выпущено более 7000 наименований сувенирной продукции. 80 стран мира также использовали эмблему. Эмблема принесла СССР чистой прибыли 45000000 советских рублей (надбавки на продукцию с символикой фестиваля).

Из Википедии

 


Комментарии читателей