Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Запорожье
Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»
Поделиться

У артиста Национальной оперы, уроженца Бердянска Дмитрия Иванченко нет за плечами музыкальной школы и музыкального училища.

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

«Только» Национальная музыкальная академия имени Чайковского в Киеве. И уже немалый опыт сольных и коллективных выступлений на разных сценах страны и мира. А было время, когда он подумывал о том, чтобы вернуться к первой профессии – до музыкальной академии он окончил Бердянский машиностроительный техникум. Как не столичный парень смог сделать успешную вокальную карьеру и продолжает расти в профессии?

«Дима, у тебя — тенор»

Он пел под гитару, как многие подростки, но в 18 лет осознал, что хочет петь лучше. Его прослушала преподаватель Бердянского педуниверситета Светлана Тонева и сказала: «Дима, у тебя – тенор. Ты можешь учиться». И обладатель диплома техника-технолога Дмитрий Иванченко поступил Киевскую Национальную музыкальную академию.

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Меня поддержали родители, я поехал в Киев и после нескольких месяцев занятий с преподавателем вокала поступил на бюджет в академию, -вспоминает Дмитрий. – Но вначале были два подготовительных курса, поскольку я не окончил ни музыкальной школы, ни училища. Пришлось очень интенсивно работать и все осваивать. Меня заметил народный артист Украины Александр Александрович Востряков, и я поступил к нему в класс.
— Дмитрий, параллельно с учебой вы все время работали. Жизнь заставляла?
— Да, так получалось. После первого курса я поступил в ансамбль Погранвойск Украины, художественным руководителем которого, кстати, является наш земляк Геннадий Синеок. И это был первый сценический опыт, первые гастрольные поездки по стране.
В средине первого курса я перешел в класс народной артистки СССР и Украины Евгении Семеновны Мирошниченко. Это – легенда, личность, и она помогла мне раскрыть глаза на сцену и мою профессию.

«Я даже думал, не вернуться ли мне к первой специальности?»

-Дмитрий, у вас никогда не возникало сомнений в правильности выбранного пути? Ведь за внешней красотой, которую мы видим на сцене, уверена — огромный труд и очень непростая дорога наверх.
— Да, и она, как говорится, далеко не устлана розами. Были сомнения, особенно, когда умер папа, помощь семьи сократилась, и наступили тяжелые времена. Я даже думал, не вернуться ли мне к первой специальности. Но это были 90-е годы, развал в промышленности. И я все-таки пошел дальше по пути надежды на будущее в новой профессии.
Евгения Семеновна давала нам очень серьезную подготовку, приходилось очень интенсивно учиться, и после ансамбля Погранвойск я сделал некоторый перерыв в работе.
— То есть, только учились?
— Какое-то время – да. А потом я стал солистом Киевской оперетты. Я выступал там в роли героя-любовника Альфреда в оперетте «Летучая мышь» и других сольных партиях. Из-за моих голоса и внешности это были партии героя-любовника. А потом после успешного прослушивания меня приняли солистом в Киевский муниципальный академический театр оперы и балета для детей и юношества.
— Простите за провокационный вопрос, но — коль детский театр, то где-то простенький?
— Да, его часто называют детским, некоторые даже думают, что там дети поют. Но этот театр называют еще и малой оперой. Там работают очень серьезные вокалисты. Ведь Национальная опера не может принять всех.
— И вы там были солистом?
— Почти 10 лет, и спел там очень серьезные партии. Это была прекрасная школа и площадка для совершенствования в профессии.

«Капелла открыла мне мир»

— Как в вашей карьере появилась капелла бандуристов?
— Я в душе не только лирик, но и гитарист, струнник. Люблю гитару. И как-то на закрытии сезона в оперном театре для детей мы вместе с Тамарой Ходаковой, тоже солисткой этой оперы, спели вступление к серенаде Арлекино из оперы «Паяцы» под две гитары. А потом вступил оркестр, и я спел всю серенаду с оркестром. Этот мой номер впечатлил главного дирижера хора радио Виктора Петровича Скоромного. И он меня пригласил солистом в хор, просил хотя бы на полставки. В то время обострились финансовые трудности, и я пошел совмещать на радио.
— Это уже после окончания академии?
— Да, я уже полностью работал солистом в театре оперы и балета для детей, неплохо себя чувствовал, спел чуть ли не все главные оперные партии для тенора. А потом Виктора Петровича пригласили главным дирижером и главным хормейстером в Национальную заслуженную капеллу бандуристов. Он меня туда перетянул, и я был принят солистом капеллы бандуристов высшей категории.
Это был очень сильный коллектив. И выездной. И у меня были гастроли и по стране, и за рубежом. К тому же я окончил при капелле студию по бандуре. Капелла открыла мне мир. Мы с успехом выступали на фестивале украинской культуры в Кошалине в Польше, на открытых площадках в Санкт-Петербурге. Два года подряд мы ездили на Дни славянской письменности и культуры в Москве. Это были концерты очень высокого уровня.

На прослушивании в Национальную оперу пришлось бисировать…для проверки

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Дмитрий, вы ведь в свое время предприняли попытку попасть в Национальную оперу в качестве солиста?
— Вначале меня прослушал главный хормейстер Национальной оперы Лев Николаевич Венедиктов в консерватории. Я ему понравился. Вскоре меня прослушали уже в Национальной опере, и руководители театра решили послушать меня в сопровождении оркестра. И я спел арию Рудольфа из оперы «Богема». Там есть верхнее «до», я его спел. И оркестранты мне похлопали. Это у нас считается признанием для вокалистов. Но меня попросили спеть на «бис!».
— Им было интересно, возьмете ли вы снова то самое верхнее «до»?
— Наверное, хотели выяснить, не случайно ли оно получилось. И я снова спел. А на третий тур прослушиваний я не пришел, потому что готовился к конкурсу имени Глинки в Москве. И у меня тогда родился сын. В общем, я сам не прошел до конца эту дистанцию.
— Но Национальная опера, все же, догнала вас?
— Да, Лев Николаевич Венедиктов позвонил и предложил вместо совмещения оперного театра для детей и капеллы бандуристов «…стабильную творческую работу. Это – хор, но с перспективой». Так я стал артистом Национальной оперы.

Французы принимали украинские народные песни на «Ура!»

— Пока – не солистом, но вы часто поете сольные партии не на сцене своего театра.
— Мне посчастливилось попасть еще и в камерный хор «Кредо», которым руководит мой непосредственный начальник, главный хормейстер Национальной оперы Богдан Плиш, человек удивительной работоспособности и творческого горения. Он меня пригласил в этот коллектив.
— Это – акапельное пение?
— Да, без музыкального сопровождения. Это сложно и очень интересно. Почти сразу я поехал с «Кредо» на фестиваль «Полифолия» во Франции. Мы объездили несколько городов Нормандии. У нас было два отделения: духовная музыка от Бортнянского, Березовского до Шнитке и украинские народные песни. Мы во втором отделении были в украинских костюмах и с народными инструментами – расческами, сопилками и так далее. Не хочется говорить, что зрители стояли на ушах, но, по сути, так и было. Французы украинские народные песни принимали на «ура!». И я понял, что эмоционально мы очень близки.
— Дмитрий, пока мы во Франции, скажите, пожалуйста, что запомнилось, кроме этой экспрессии французов? Лягушек ели?
— Нет, лягушек не довелось, а улиток впервые в жизни попробовал. Их выращивают на специальных фермах. Наши все кривились, и я тоже. Потом вижу, как французы достают зубочисткой улиток из раковина и с соусом аппетитно едят. Попробовал, оказалось вкусно.
— Не могу не спросить о французских женщинах. В столице Франции и мировой моды были?
— Галопом, но Париж произвел неизгладимое впечатление. Море туристов, какие женщины, откуда, не понять. Но я абсолютно уверен, что самые красивые женщины – это украинки.

За несколько месяцев в многомиллионном Токио никто ни разу не толкнул

— Дмитрий, давайте нарисуем географическую карту ваших гастрольных поездок.
— Начну с детского музыкального театра. Мы были в Голландии, там я пел соло в «Реквиеме» Верди. Потом выступали в Кадоган Холле в Лондоне, там был концерт солистов театра. Очень ответственное выступление. Мы все волновались. Чувствовалось, что Великобритания – страна глубоких традиций и большой культуры. Уже с Национальной оперой мы были в Дании, Эстонии, в Японии. Туда мы возили оперы «Аида» и «Турандот».
-Японская публика отличается от европейской?
— Да. Но принимали нас очень хорошо. Они очень любят классическую музыку хорошего уровня. Они любят все хорошее. И чувствуют, когда это – настоящее.
— Отвлечемся от музыки и просто «побываем» в Японии, коль мы вместе с вами совершаем турне.

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Дольше всего мы жили в Токио. Очень населенный город. Очень много велосипедов и маленьких экономичных автомобилей. За все время в Токио я видел только три джипа.
— Как вы чувствовали себя в толпе?

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Удивительное дело – ты все время среди сотен, тысяч людей, и никто никого не толкает и не наступает на ноги. В метро все стоят в шеренгочку возле вагона, одни вышли, другие вошли. Никто не забегает вперед, никого не толкает.
— Известно, что японцы – трудоголики. Но как-то они отдыхают?
— Отпусков у них нет. Могут взять три дня, неделю за свой счет. А отдыхают, как нам рассказывали, в массажных креслах, Я видел такие кресла супермаркетах. Сеанс – 40 минут.

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Неужели все такие правильные? Никак не расслабляются?
— Некоторые расслабляются в конце рабочей недели, в пятницу. Могут напиться и не дойти до дома. Но я видел, как аккуратно полиция таких людей доставляет по адресу.

Бухта Рок Харбор чем-то похожа на Азовское море

-Дмитрий, расскажите, пожалуйста, о последней по времени поездке.
— Я ездил в США как солист, как тенор вместе с Марией Березовской, меццо-сопрано, тоже из Национальной оперы. Нас пригласили исполнить соло во «Всенощном бдении» Рахманинова с американским хором. Мы летели сначала в Бостон, потом – на мыс Кейп-Код, мыс Трески, бухта Рок Харбор.

[center]Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

Там высадились первые переселенцы Америки. Сейчас это место не для бедных людей. Там – родовое поместье Кеннеди. В городке Орлеансе, в церкви Преображения, мы исполняли «Всенощное бдение». Со всей Америки были собраны русскоязычные хористы, потомки эмигрантов, хоть как-то причастные к русской духовной культуре. Был приглашен всемирно известный бас-профундо Миллер. Очень низкий голос. Я первый раз в жизни слышал семь басов-профундо. Они брали такие низкие ноты!
— Собор этот большой? Публика была?

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

— Собор огромный. Но это была запись. Наоборот – церковь ограждали, чтобы никто не ходил и не шуршал по дорожкам. Неделю мы – хор и солисты – работали вместе.
— Америка впечатлила вас?
— Очень. И я первый раз купался в океане. А бухта Рок Харбор чем-то похожа на Азовское море – камыши, небольшая глубина. Впечатлили люди, с которыми мы вместе записывались. Очень ответственные, дисциплинированные.

Артист Национальной оперы Дмитрий Иванченко: «Французы украинские народные песни принимали на «ура!»

Если кто-то ошибался, просто поднимал руку, как ученик. Если дирижер делал замечание, они хором говорили: «Йес».
— Ваша душа пела?
— Да, там я чувствовал, как можно полностью отдаваться творчеству, своему делу.
— Дмитрий, еще несколько слов о Национальной опере. Вы ведь мечтаете стать солистом? Наверное, там ограниченное количество мест для теноров, например? Не 15 же?
— Нет, наверное, около 10-ти. Есть партии первого плана, второго. И сцена не может вместить всех.
— А сколько вообще людей работает в Национальной опере?
— Больше 1600 человек. Такой творческий заводик.
— Когда вы приходите на работу, проблемы, если они у вас есть, остаются за порогом?
— Проблемы, конечно, есть, как у всех. Но когда приходишь туда, где ты окружен столькими талантливыми людьми, погружен в музыку, все остальное отходит на второй план.
— Дмитрий, о чем вы мечтаете?
— Кроме того, какие партии хотелось бы спеть, хочется что-то сделать для родного города. Например, отремонтировать стадион «Олимп», чтобы там был для детей хороший спортивный клуб.
— Пусть сбываются все ваши мечты.