Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Запорожье
Запорожский мастер скульптур из туалетной бумаги теперь заряжает «Ураганы»
Поделиться

Когда в январе 53-летний преподаватель философии Запорожского национального технического университета Владимир Гордийченко приходил к нам в редакцию попрощаться перед мобилизацией, он выглядел ужасно неприспособленным к военной жизни.

Запорожский мастер скульптур из туалетной бумаги теперь заряжает «Ураганы»
2010 год. Владимир Гордийченко ведет занятие в образе философа Рене Декарта. Рядом — бюст гетмана Ивана Мазепы, который он сам сделал

Ученый с плохим зрением, прославившийся своими скульптурами из туалетной бумаги, с помощью которых вносил разнообразие в изучение студентами его любимой философии — и как он будет воевать, подумалось тогда. Недавно Владимир Викторович пришел в отпуск — более собранный, возмужавший — откуда что взялось?
— Служу в войсках реактивной артиллерии Вооруженных Сил Украины, — рассказывает Владимир Гордийченко. — Приехал в отпуск на одиннадцать суток. Где нас только не носило — по всей Украине! Были и в Донецкой области. Наша батарея участвовала в боевых действиях. Наше оружие, кроме автомата Калашникова, — реактивные снаряды. У нас боевые установки «Ураган». Мы прикрываем танки, БТР, пехоту, я нахожусь далеко от линии боя.

— А как к вам попал осколок снаряда, с которым вы пришли в редакцию?
— Валялись осколки на земле, я подобрал. Но это не наш — это оттуда, там тоже одинаковая система. Снаряд кассетный, он разрывается в воздухе, и вылетают небольшие гранаты. Вообще, такое подбирать нельзя, это плохая примета. Но если для музея или выставки, например, то можно. А меня сын-волонтер попросил. Пока просто показываю.

— Как вам там, ведь вы занимались умственным трудом?
— А теперь и физическим. Помогает то, что я родом из села, немного технику знал. Окончил школу с производственным обучением — я тракторист-машинист.

— В армии служили?
— В молодости служил. Правда, так как у меня способности к рисованию, то в армии был то художником-оформителем, то чертежником — в картах возился. Служил в войсках противовоздушной обороны, в зенитно-ракетных.

Запорожский мастер скульптур из туалетной бумаги теперь заряжает «Ураганы»

2015 год. Владимир Гордийченко пришел в нашу редакцию с осколком снаряда

— А вообще, тяжело преподавателю философии вот так переквалифицироваться?
— Отношусь к касте интеллигентов, но вырос в простой семье, мне легче пережить. А если придет, скажем, такой холеный мальчик, он там просто не выживет ни физически, ни морально. А я такой, что за себя могу и постоять, могу и послать, если надо. Со мной же служат люди из разных социальных слоев. Есть и безработные, и слесари, сантехники. Мне сразу приклеили прозвище Профессор, хотя я об этом умалчивал. Это мой позывной, народом выдуманный. Меня зовут на «вы», уважают.

— Так у вас же на форме нагрудный знак о высшем образовании… А что для вас стало в армии самым трудным?
— Мобильность, я медленный. Я учился на наводчика «Градов», работаю по «Ураганам». Когда наводишь на точку весь пакет снарядов, надо быстро поснимать установки, которые удерживают машину, чтобы она не поднялась вверх, и запрыгнуть в машину. Я же прыгнуть не могу, а залезаю. И меня «перекрестили» на оператора, то есть заряжающего, и с этой работой я справляюсь.
А еще сложно ожидание, игра на нервах, когда не знаем, то ли будем ехать дальше в АТО, то ли стоять. И простои. Солдат должен быть чем-нибудь занят. Когда мне делать нечего, то я рисую, в основном, портреты. А что делать другим?

— Расскажите, пожалуйста, о своем быте, вас нормально кормят?
— Как на убой. Форму выдали, вот это на мне — казенщина, а также бронежилет и автомат. А фуражку я купил. Живем в палатках. Сделали летний душ. В общем, быт налажен.

— Видите ли оттуда конец войне?
— Нет. Наверное, нашему правительству более выгодно, чтобы мы там молча стреляли, и все. На то она и есть, политика. Хотя все можно завершить за считанные месяцы. Это мы, солдаты, между собой обсуждали за чашкой кофе и сигаретами в зубах.

— А вы курите?
— Нет, и не закурил. Из 75 человек нашей батареи пять не курят, и среди них я.

— По вашим прогнозам, к нам не дойдут военные действия?
— Не дойдут. Сюда не продвинутся по-любому. Не затронут даже Мариуполь. Только жаль, что Донецк не наш, пока что. Луганск не наш… А мы должны были взять их давным-давно, закрыть границу и забыть об этом.

— Какие настроения у жителей Донецкой и Луганской областей?
— Пятьдесят на пятьдесят. Мы с ними не очень общались. Нам запретили. Кто его знает — он в лицо тебе улыбается, а в спину, может, нож? И мало ли что, язык без костей, можно ляпнуть что-то, и пойдет…

— А кто преобладает на противоборствующей стороне — россияне или жители Луганской и Донецкой областей?
— Больше всего россиян.

— Как вы определяете, что это россияне?
— Да по форме видно. ЛНРовцы и ДНРовцы же ходят, как обычные люди, их уже мало, они уже боятся.