Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Шахтер из Донбасса и культработник-лесоруб с Ивано-Франковщины: «Нам нечего делить!»
Поделиться

Их подружил бердянский санаторий «Арктика» и любовь к песне.

Шахтер из Донбасса и культработник-лесоруб с Ивано-Франковщины: «Нам нечего делить!»

Один – Ярослав Люльчак — живет в поселке Перегинское Ивано-Франковской области. В молодости окончил музыкальное отделение кульпросветучилища и сейчас руководит вокальным гуртом «Братове».
Второй – Валерий Токмаков – живет в городе Угледар Донецкой области. Практически вся трудовая жизнь прошла под землей, в шахте. Самые любимые песни в репертуаре – о шахтерах и шахтерском крае.
Оба приехали в Бердянск на отдых и лечение и познакомились на концерте, который давал в санатории Станислав Николаевич. Валерий Николаевич подошел к нему и сказал, что тоже увлекается пением. Так они подружились. И выяснилось, что, хотя познакомились они здесь, в санатории на Бердянской косе, жизнь, похоже, уже сводила их, пусть и не напрямую.
Да, они по молчаливому согласию не говорят о политике. У них и так достаточно общих интересов и тем.

«Видите, как тесно мы связаны»

Когда я приехала на встречу с гостями города, увидела, что они пришли с баяном. Но, пока дело не дошло до песен, я попросила друзей рассказать о своей работе. Кстати, с одним мы общались по-украински, с другим – по-русски, и это никому не мешало и никого не напрягало. Оказалось, что мои собеседники в своей жизни руководствовались программой, изложенной в крылатых словах о том, что каждый мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына. Ярославу Люльчаку для этого пришлось на время стать лесорубом.
— Когда я собрался строить дом, причем, он должен был соответствовать тем домам, что строили у нас – быть большим и красивым, пришлось на несколько лет поехать зарабатывать деньги в сибирскую тайгу, — говорит Ярослав Люльчак. — Рубил лес и в наших Карпатах, когда жизнь заставляла был и лесорубом.
— Валерий Николаевич, в отличие от Ярослава Николаевича, ваша работа проходила далеко от красот природы.

Шахтер из Донбасса и культработник-лесоруб с Ивано-Франковщины: «Нам нечего делить!»

— В.Т. Да. Начну с того, что я – машинист горновыемочных машин, комбайнер. Всю свою жизнь добывал уголь. Это очень нелегкий труд. Сейчас шахтеры опускаются на глубины более 1000 метров.
— А вам на какую глубину доводилось спускаться?
— В.Т. До 800 метров. А толщина угольного пласта, который приходилось мне рубить, была от 80 сантиметров до 2 метров. Шахтеры работают в жаре, порой – в воде, порой воздуха не хватает. Они рискуют каждый спуск, это очень опасная профессия. У шахтеров есть пожелание: «Пусть за каждым спуском обязательно будет здоровый выезд!» И нам помогает взаимовыручка и взаимопонимание, нам трудно, но мы все равно добываем уголь, пусть мелкий, но много.
— Насколько я понимаю, в вашей сложной и такой нужной профессии нельзя обойтись без крепежного леса. Или при добыче угольным комбайном он не нужен?
— В.Т. Даже при наличии металлических комплексов, которые держат нашу кровлю на глубине, все равно нужна деревянная стойка. Без леса мы не обходимся. И получается, что и без моего коллеги не обойтись. Мы выдаем уголь на-гора, и он расходится по всей Украине.
— Ярослав Николаевич, у вас на Ивано-Франковщине уголь каким-нибудь образом используется?
— Я.Л. Конечно, на угле работает Бурштынская тепловая электростанция. В частности, на донецком угле. Есть у нас уголь в Червонограде на Львовщине и на Волыни, и возить его ближе, но ТЭС работает на угле из Донбасса.
— Оставим логистику или другие мотивы тем, кто организует эти угольные потоки, но теоретически заготовленный вами лес мог попасть в Донбасс, условно говоря, к Валерию Николаевичу?

Шахтер из Донбасса и культработник-лесоруб с Ивано-Франковщины: «Нам нечего делить!»

— Я.Л. Почему нет? Наш лес пользуется большим спросом. А мой сын на своей машине по прямому договору с одной из донецких шахт возил туда строительный лес.
— В.Т. Вот видите, как тесно мы связаны. Смотрите, у нас, на востоке, встает солнышко, обогревает нас, поднимается повыше и переходит к моему другу. Разве это плохо?

«Профессия лесоруба не менее опасна»

— То, что вы оба – романтики, несмотря на всю прозу жизни, я поняла сразу. Не напрасно вы оба поете, а Ярослав Николаевич еще и пишет юморески. Но прежде, чем дойдем до песен, позволю себе спросить об опасности труда шахтера. То и дело мы слышим о том, что на шахтах происходят аварии, гибнут люди. Шахтеры боятся опускаться под землю?
— В.Т. В первые разы и первые минуты – конечно. Потом об этом не думаешь. Природа так просто не отдает уголь. Но нас спасает профессионализм и тот лес, который заготавливают лесорубы. Порой мы слышим, как трещит кровля, ведь на месте выемки угля остаются пустоты, и толща над ними давит и давит. Если видим, что кому-то очень страшно, с помощью шутки, нашего, где-то, черного юмора взбодрим и снова – за обушок, лопату, добывать уголек.
— Вот вы говорили о толщине пласта 80 сантиметров, это как там можно просто поместиться?
— В.Т. У нас даже поговорка такая есть: ГРОЗ, как вельможа, работает лежа. ГРОЗ – горнорабочий очистного забоя. Им действительно приходится работать лежа, и это – тяжелый труд.
— Ярослав Николаевич, вы и ваши коллеги не все вырубили в Карпатах? Есть еще сплав леса по рекам, как в фильме «Трембита»? Хотя, говорят, что этот сплав наносит большой ущерб природе.
— Я.Л. Профессия лесоруба не менее опасна, чем шахтерская. Недаром говорят: лес рубят, щепки летят. А сколько людей гибнет от такой малюсенькой щепки! Сколько на моих глазах погибло молодых людей! Ведь на лесоразработки едут молодые, сильные люди. А что касается трембит, они у нас есть, и будут всегда, потому что это – наша гордость, наша этничность. А таких речек, как в кино «Трембита», уже нет. Когда-то полноводные карпатские реки так обмелели, что их вброд можно перейти.
— Потому что вырубили лес?
— Я.Л. Возможно, что поэтому. Потому что говорят, что одна смерека держит 400 литров воды. И она регулирует все ручейки и речки. А их столько вырубили…

«Я пел даже в клети, которая поднимает шахтеров после смены из забоя»

Потом в нашей беседе была музыкальная пауза — пришла очередь «рояля в кустах».

Шахтер из Донбасса и культработник-лесоруб с Ивано-Франковщины: «Нам нечего делить!»

Ярослав Николаевич взял баян, и друзья дали целый мини-концерт. Валерий Токмаков заводил «В чистом небе донецком», а Ярослав Люльчак пел в ответ песню о родном Прикарпатье. Потом было акапелльное пение шахтера и чтение юморесок культработником. У обоих – красивый голос и повадки бывалых артистов.
— Уважаемые, я благодарю вас за этот концерт и делаю вывод, что не только у культработника Ярослава Николаевича, но и у шахтера Валерия Николаевича – солидный артистический стаж.
— В.Т. Я пою всю жизнь. Много раз был участником и призером фестиваля «Черное золото». У меня всегда пела душа. И, знаете, я пел даже в клети, которая поднимает шахтеров после смены из забоя. Есть такое поверье, что на спуске нельзя петь – плохая примета. А когда уже поднимаешься после шести, восьми, иногда десяти часов работы в забое в тесной клети, где все стоят вплотную друг к другу, и запоешь, видишь, как улыбаются твои уставшие товарищи, как светлеют глаза, распрямляются спины…
Кроме того, я — пожизненный Дед Мороз. И всегда со мной выступала моя дочь. У меня есть и сын, и дочь. Она работает логопедом в детском саду, много занимается с детьми, знает, что они любят. Такой у нас семейный дуэт.
-Ярослав Николаевич, вы как профессионал работаете с вокальной группой «Братове». Людям сегодня нужна песня?
— Я.Л. Очень. Людям нужно чувствовать, что они нужны друг другу. В нашем коллективе поют люди разных профессий, мастера в своем деле. И мастера в пении. У нас большой репертуар, мы много выступаем, принимаем участие во многих концертах и фестивалях, в том числе, даже и в Киеве.
Перед поездкой на отдых в Бердянск мы дали большой концерт, на котором собирали деньги для нужд АТО.
— Ярослав Николаевич, я знаю, что вы плюс ко всему – еще и профессиональный тамада. Вы востребованы в этом деле?
— Я.Л. Да, у меня все расписано до октября. Знаете, как говорят: не хлебом единым… Людям нужно, чтобы их торжество прошло красиво, содержательно, памятно.
— Тогда – небольшой тост для нас с Валерием Николаевичем, для наших читателей, для Донбасса (я оттуда родом) и для Карпат.
— Я.Л. Я несколько строчек написал утром, когда собирался на встречу с вами. Но перед этим хочу сказать, что я сегодня много услышал нового для себя. О шахтерском труде, о ежедневном риске шахтеров. Я бы так не смог.
— В.Т. Славик, Николаевич, я опускался под землю, ты поднимался к своим соснам и смерекам, но мы всегда хорошо делали свою работу.

— Я.Л. А тепер – несколько строчек.

Хай не буде в нас меж і роздорів,
Хай не ділять на Захід і Схід.
Хай не буде між нами кордонів,
Хай розтане в серцях наших лід.

Бо немає чого нам ділити,
Україна єдина для всіх.
Сам Господь заповів нам любитись,
А непослух до Бога – це гріх.

— В.Т. Присоединяюсь и желаю мира, мира, мира нам всем и нашей стране.


Комментарии читателей