Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Семье погибшего запорожского бойца Добровольческого украинского корпуса пришлось обращаться в суд
Поделиться

Родственникам 29-летнего Меружа Мирошниченко – бойца «Правого сектора», сложившего голову на Донбассе, пришлось через суд доказывать как этот факт, так и то, что он, в принципе, защищал Родину в зоне АТО. Но это только часть проблемы, с которой из-за несовершенного законодательства приходится сталкиваться либо семьям ребят из добровольческих подразделений, либо им самим. Самое главное – получение статуса участника боевых действий

«Это безопасно?» – «Да, мама, не переживай!»

Семье погибшего запорожского бойца Добровольческого украинского корпуса пришлось обращаться в суд

Мама Меружа Мирошниченко Елена Шаран: «Сын был очень предан своей семье и ради нее, в том числе, не смог сидеть дома»

Уроженец Акимовки Меруж Мирошниченко часть своей жизни звался Николаем, но затем выбрал для себя более подходящее имя и несколько лет назад зафиксировал его в документах. По словам родных, так звали древнего славянского князя, а в переводе это означало «наша сила». Таким он и был — уверенным в себе, спортивным, смелым, потому и не побоялся оказаться на передовой.

Вместе с боевыми побратимами Меруж оказался в автобусе, расстрелянном боевиками ДНР 12 августа прошлого года на блокпосту в поселке Марьинка — фактически пригороде Донецка. Этой операцией ополченцы не преминули похвастаться, выложив в Интернете видео побоища с изувеченными телами ребят.

Позже выяснилось, что среди них были наши земляки. Сразу появилась информация о гибели основателя Запорожской школы «Спас» Михаила Волощука, который входил в состав добровольческого батальона «Днепр-1». Затем печальный список пополнился именами жителя Приазовского района Александра Пальгуева и его товарища Меружа Мирошниченко. Оба занимались единоборствами, были активистами и осознанно вступили в ряды подразделения «Правого сектора» для борьбы за независимость страны. Правда, узнали об этом родные постфактум.

— Я, когда приехала к сыну, увидела форму на балконе, спросила: «Что это такое?», – вспоминает события прошлого года мама бойца Елена Шаран. – А Меруж спортом занимался, был под два метра ростом, и говорит: «Ребята идут защищать нашу землю неподготовленные, попросили меня с ними позаниматься в тренировочном лагере». Я уточнила: «Это безопасно?» «Да, мама, не переживай!». И я поверила.

Безоговорочно приняла решение Меружа и его гражданская супруга Таисия Паршенко, которая как раз носила под сердцем второго общего сына. Поводов сомневаться в муже у женщины не было, хотя со временем стала догадываться, что муж имеет более «тесное» отношение к зоне АТО.

Семье погибшего запорожского бойца Добровольческого украинского корпуса пришлось обращаться в суд

Младшего сына, который родился уже после смерти отца, Таисия назвала Спартаком – так, как хотел Меруж

— Он мне рассказывал, что выполнял задачи, связанные с обменом военнопленными, но я-то не думала, что он участвует в боях, – говорит Таисия. – Да, поддерживала его, но пыталась оградиться от этого, потому что думала только о ребенке. И я не сомневалась: он вернется хоть откуда!
В какой-то момент Меруж предупредил супругу, что связи с ним не будет, и пообещал перезвонить, как только появится возможность. Но дело шло к родам, а глава семейства как в воду канул.

— Я была постоянно с Таей, злилась, потому что никогда такого не было, чтобы сын так себя повел, у него было кредо: семья прежде всего, – отмечает Елена Васильевна. – Невестка родила 20 августа, а когда ее уже выписали, приехал мой младший сын Тарас, который ездил на опознание, и тогда мы узнали, что Меруж погиб.

На примере бойцов попытались создать прецедент

Трудно передать, насколько серьезным ударом стала новость для родных Меружа Мирошниченко. В этой ситуации плечо подставили волонтеры и его побратимы по добровольческому корпусу.

— Уже сама поддержка много значит, – говорит Таисия. – Ты понимаешь, что не брошен насовсем, что все не зря было, есть небезразличные люди – и это радует.

Первое время все мысли молодой мамочки были нацелены на новорожденного, которого по желанию отца назвали героическим именем Спартак.
Да и старший ребенок – папин тезка Меруж, которому сейчас десять лет, не меньше нуждался в заботе и внимании. Только через несколько месяцев семья погибшего в зоне АТО земляка начала заниматься юридическими вопросами, к решению которых со временем подключился правозащитник Алексей Гармаш.

— Если воин Вооруженных Сил Украины погиб или получил увечья, ему автоматически выдаются справки в военкомате, воинских частях, и процесс придания статуса участника боевых действий запускается, — отметил Алексей Алексеевич, который представлял интересы матери Меружа Мирошниченко в суде. — Но с добровольческими объединениями получается иначе, поэтому командование батальона «Днепр» и «Правого сектора» решило на примере тех бойцов, которые попали в засаду под Марьинкой, создать прецедент и провести их дела через суды. Первый процесс состоялся в Днепропетровске при участии адвоката Юлии Пашковской, суд признал, что человек (Александр Петрушев. — Е.Д.) участвовал в боевых действиях, защищал страну и погиб во время боевых действий.

Семье погибшего запорожского бойца Добровольческого украинского корпуса пришлось обращаться в суд

Правозащитник Алексей Гармаш представлял интересы семьи Меружа Мирошниченко в суде

По аналогии Алексей Гармаш подал гражданские иски от имени родных пятерых бойцов – жертв расстрела автобуса дэнээровцами, три из них рассматривались на территории Запорожской области. Положительное решение получено по Александру Пальгуеву из Приазовского района и жителю Ореховского района Сергею Суховому, которому суд даже «придал статус участника боевых действий».

По Меружу Мирошниченко дело рассматривалось в Акимовском районном суде. Родным пришлось еще раз пережить неприятные минуты, когда дошло дело до оглашения документов. Среди них, к примеру, свидетельство о смерти, в котором значится: причина гибели бойца «открытая проникающая черепно-мозговая травма – повреждение, полученное в результате военных действий».

А Штаб национальной защиты Днепропетровской области предоставил справку о том, что Меруж Валентинович «с 27 мая 2014 года принимал участие в боевых действиях, защищая независимость и территориальную целостность Украины в зоне проведения антитеррористической операции, и погиб во время выполнения боевого задания 12 августа 2014 года в Донецкой области Петровском районе поселке Марьинка».

Решение суда есть. а будет ли статус?

Ключевой момент, несколько раз прозвучавший в ходе заседания: на добровольческие подразделения не распространяется действие Закона Украины «О статусе ветеранов войны, гарантии их социальной защиты» и Порядка предоставления статуса участника боевых действий лицам, которые принимали непосредственное участие в антитеррористических операциях, обеспечении их проведения, утвержденного постановлением Кабмина от 20 августа 2014 г. №413. Хотя большая часть подобных формирований уже вошла в состав Министерства обороны, МВД или Национальной гвардии.

— В Верховной Раде зарегистрированы законопроекты, которые позволили бы предоставить статус участника боевых действий лицам, участвовавшим в антитеррористической операции в составе добровольческих формирований территориальной обороны, и предоставить в случае их гибели соответствующие льготы членам их семей, – указала в своем письменном ответе суду Госслужба по делам ветеранов войны и участников АТО.

При этом чиновники не преминули отметить, что даже если иск матери Меружа Мирошниченко будет удовлетворен, никаких правовых последствий это иметь не будет. Тем не менее, судья Акимовского районного суда Вера Гусарова приняла сторону заявительницы, таким образом, установив судебным решением и факт участия Меружа Мирошниченко в боевых действиях во время АТО, и факт его гибели при выполнении боевого задания.

Семье погибшего запорожского бойца Добровольческого украинского корпуса пришлось обращаться в суд
Автобус с бойцами «Правого сектора», расстрелянный 12 августа прошлого года. Тогда сообщалось о 12 погибших. В этом автобусе был и Меруж Мирошниченко

Правозащитник Алексей Гармаш уверен, что этот документ, а также другие доказательства, поз-волят добиться справедливости (читай – официального статуса), в межведомственной комиссии Государственной службы по делам ветеранов войны и участников АТО и для Меружа Валентиновича, и для его боевых побратимов. А значит, семьи, оставшиеся без кормильцев, смогут со временем рассчитывать на льготы.

В ходе судебного заседания Алексей Гармаш попытался пойти дальше и настаивал, что суд должен «вынести частное определение в адрес государства Украина, ставшего прямым виновником трагедии и допустившего преступное бездействие в сохранении жизни Меружа Мирошниченко и других бойцов». По данным, которыми располагал правозащитник, бойцы «Правого сектора» должны были провести обмен военнопленными, а значит, могли рассчитывать на боевое охранение своей группы и прочую поддержку со стороны армейских подразделений. Но никаких подробностей именно этого аспекта деятельности добровольцев найти не удалось.

Наверняка точки над «і» могло бы поставить расследование, но оно не проводилось и даже уголовное производство по данному факту не открывалось, отметил Алексей Гармаш. В своем ходатайстве он предложил обязать «государство в лице Генеральной прокуратуры Украины» это сделать, но его суд не удовлетворил, только гарантировал отправить копию решения по Меружу Мирошниченко в это ведомство, а какое уж там будет принято решение — неизвестно.

***

Для семьи акимовца Меружа Мирошниченко борьба с бюрократической машиной еще не окончена. Его гражданской супруге приходится через суд доказывать факт совместного проживания, чтобы и на нее с детьми, как членов семьи участника боевых действий, могли распространяться льготы. Таисия Паршенко говорит, что жили они с мужем так хорошо и мирно, что отсутствие штампа в паспорте просто их не волновало. Кто же знал, что так все сложится…

Стоит отметить, что даже бойцам регулярной армии, МВД, Нацгвардии, которым статус участника боевых действий вроде как положен по закону, добиться его не так-то просто. Об этом говорят цифры: на середину марта, скажем так, официальное признание со стороны государства получили чуть больше 9 тыс. военнослужащих. Хотя тех, кто находился и находится в зоне АТО, отдавая свой долг Родине, в разы больше.

И на это есть несколько причин. С одной стороны, тем, кто сейчас на передовой, просто некогда заниматься бумажной волокитой. С другой, в нормативно-правовой базе много нестыковок, путаницы и зацепок для затягивания процесса, начиная со справки об участии в АТО и заканчивая четырьмя уровнями проверки документов(!): от внутренней в воинской части до глобальной в межведомственной комиссии.


Комментарии читателей