Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Запорожье
Родители похороненных в Запорожье бойцов "Свитязя": Мы до последнего надеялись, что наши дети в плену
Поделиться

Родители бойцов луцкой роты милиции «Світязь» нашли своих сыновей на кладбище под Запорожьем, где их похоронили как неизвестных героев АТО

Родители похороненных в Запорожье  бойцов

На Кушугумском кладбище в один день провели четыре эксгумации

Тысячи жителей Луцка пришли 27 декабря проводить в Вечность бойцов роты патрульной службы милиции особого назначения «Світязь» 37–летнего Сергея Поминкевича (позывной «Чех»), 20–летнего Александра Сацюка («Белый»), 25–летнего Максима Ляшука («Яр»), 23–летнего Александра Сивого («Док») и 40–летнего Виктора Шолуху («Шериф»), которые погибли при выходе из «иловайского котла» в конце августа и все это время числились без вести пропавшими. После отпевания и траурной церемонии прощания их развезли в населенные пункты, где защитников предали земле

Как уже сообщала «Индустриалка», четверых патриотов с Западной Украины похоронили на Аллее неизвестных героев АТО на Кушугумском кладбище
1 октября, хотя они были в форме с шевронами батальона. А тело еще одного бойца «Світязя» Виктора Шолухи находилось в специальном рефрижераторе вместе с другими погибшими защитниками страны.

Все эти долгие месяцы сердца матерей и отцов ребят разрывались от боли и неизвестности. Но они не сидели на месте — ездили по моргам и больницам, встречались с волонтерами и освобожденными из плена бойцами — а вдруг что–то знают? Волонтеры постоянно рассказывали, что ребята в плену — в Снежном, Ростове или даже сидят в Московском СИЗО. И у родственников ребят, которые буквально растворились в пространстве, теплилась надежда: а вдруг сыновья действительно живы? Но чуда, увы, не произошло…

Родители похороненных в Запорожье  бойцов
Родители погибших милиционеров (слева направо): Светлана Федорук, Людмила Поминкевич, Владимир Ляшук и Николай Сацюк на отпевании своих сыновей

ВОЛОНТЕРЫ ДАВАЛИ ЛОЖНУЮ ИНФОРМАЦИЮ

Родители похороненных в Запорожье  бойцов – Не знаю, по какой причине часть батальона «Світязь» попала в Иловайск, кто дал такой преступный приказ, ведь дети были абсолютно не подготовлены, у них и оружия соответствующего не было, – говорит мама фельдшера Александра Сивого Светлана Федорук. – Мы с этим потом разберемся. По нашим данным, их отправили на зачистку города от сепаратистов. Командование знало, что воинские части свое–временно не подошли и что там стоят российские части. Сначала ночью обстреляли школу, где они находились. Ребята вышли, сели в свой бусик, они последними выходили из этого кровавого коридора. По дороге микроавтобус обстреляли. Конечно, бежали кто куда. Последний раз детей видели на БТР, БМП 51–й бригады. Они погибли в районе Старобешево, между двумя холмами, их просто заживо сожгли.

Детей привезли в запорожский морг, у всех были шевроны батальона «Світязь», у некоторых — документы. Почему нам не сказали, а военная прокуратура распорядилась похоронить их как неизвестных — я не знаю. Я четыре месяца искала детей, пообещала родителям, что верну их. 1 сентября уже была в Днепропетровске, ездила затем по городам — по моргам и больницам. Разговаривала с ранеными, с ребятами, которые первыми были освобождены из плена.

По неправдивым, как я теперь понимаю, данным волонтеров, ребят, попавших в списки пропавших без вести, видели то там, то там. Хотя еще 16 сентября у девчат, которые в Днепропетровске занимались «грузом 200», волонтера Аллы Борисенко была информация о бойцах из «Світязя». Мало того что у них были шевроны, у некоторых были наколки, по которым их можно было узнать, да и лица тогда были узнаваемы…

Информацию о том, что дети тут похоронены, получила, признаюсь, нечестным путем. Добыла диск, посмотрела, узнала всех. Мы, родители, сдавали материалы на ДНК. Когда было доказано, что это наши дети, сдали повторно, чтобы быть на 100 процентов уверенными, что это они.

Приехала в Запорожье и тут встретила двух людей, перед которыми могу стать на колени, — это начальник следственного отдела Руслан Ена и следователь Евгений Лихосенко из УСБУ. Вечером поговорила с ними. Как оказалось, военная прокуратура передала материалы в Донецкое УСБУ — по месту совершения преступления. Какой сепаратист будет объяснять, почему сожгли наших детей? Просила, чтобы производства были переданы из Мариуполя в Запорожье. Ена дал личные средства — чтобы сняла жилье. Потом встретились с Галиной Анатольевной Гончаренко из благотворительного фонда «Солдатские матери». Спасибо большое запорожцам за помощь и поддержку, за то, что проводили наших детей в последний путь достойно.

ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДОЛЖНЫ ОТВЕТИТЬ

Участник боевых действий в Афганистане Владимир Ляшук приехал в Запорожье забирать сына Максима. В гибели солдат он винит высшее руководство страны и штаба по проведению АТО.

– Они могли остаться живы, если бы наше государство, в том числе и Президент, помогли им, – говорит Владимир Васильевич. – Специально собрали добровольческие батальоны, которые прошли Майдан, которые верят, что будет наша страна, наше государство, и пошли защищать его. Они же говорили, что обратно пойдут через Киев, вот наверху и посчитали, что патриотов нужно уничтожить в первую очередь. Их собрали, окружили и расстреляли. И Порошенко, и командование АТО знали ситуацию, это все тянулось не день, не два, не пять. Завели и сделали коридор, в котором их поджидали… Там километров 11 дороги от Иловайска до Комсомольска.

Первыми погибли настоящие патриоты. Мой сын Ляшук Максим был командиром взвода. Когда уходил, сказал: «Я никогда не сдамся». А еще говорил: «Что я скажу своему сыну, когда он вырастет и спросит, почему у нас такая маленькая Украина?». Нашему внуку тогда и года не было.
Максим звонил 28 августа из Иловайска. Сказал: «У нас один «200», один «300». Это Божья воля». А в Киеве в это время парад, заявления с экранов: в Иловайск пошла помощь. Мне противно смотреть телевизор, слушать это вранье.

Кто виноват в смерти наших детей? Родители молчать не будут — за то вранье, за предательство кто–то должен ответить. Я буду до конца своей жизни задавать вопрос Порошенко: «Кто виноват?» Я сам военный, понимаю, когда гибнут на поле боя. Но здесь было предательство своих. Очень больно…
Как могло так получиться, что мы четыре месяца ищем детей, а они уже 1 сентября были здесь, в Запорожье, их осматривали (мы видели фото), а нам никто не сообщил? Нас кормили тем, что они в Снежном, в Донецке, в России. Зачем было врать? Мы считаем, что волонтерам дали команду молчать — приближались выборы.

Родители похороненных в Запорожье  бойцов
В Свято–Троицком кафедральном соборе Луцка прошло отпевание погибших в «коридоре смерти» милиционеров, а на Театральной площади состоялась гражданская панихида, на которую пришли тысячи горожан

У СЕРГЕЯ БЫЛ МЕДАЛЬОН

Людмила Поминкевич, по всему видно, держится из последних сил – все время просила у Галины Гончаренко, также потерявшей своего Мишу в зоне АТО, сильные успокоительные.

– Сережу призвали 13 августа, – рассказывает Людмила Петровна. – Просила–молила не идти, говорила: у тебя же дочечка маленькая, еще годика нет, на кого ты нас покидаешь, Сережа? В ответ услышала: «Мама, я себе никогда не прощу, что сидел дома, я иду защищать вас, тебя, моего ребенка. Что я скажу своим детям — что сидел на диване и смотрел телевизор, когда решалась судьба страны?». А потом был звонок: «Мама, если будут звонить с моего телефона и требовать выкуп, знай, я поставил телефон на зарядку, мы отступили и телефон в руках сепаратистов». Его последними словами были: «Будь спокойна, у меня все хорошо».

…Вот как последние дни её сына вспоминает заместитель командира спецподразделения Игорь Дрючан: «Последнее, что отчетливо помню, – это ночной обстрел школы в Иловайске. Не было света, только вспышки освещали темные руины заведения, где когда–то учились дети. Напротив меня сидели Маляревский и Сергей (Поминкевич. – И.Е.), время от времени я видел их освещенные залпами лица. Тогда Маляревский сказал: «Такое ощущение, что мы в другой реальности», на что Сергей ответил: «Я никогда не подумал бы, что за несколько дней мог попасть в такой ад. Никогда бы не мог подумать, что этот ад будет на нашей земле». Эти слова навсегда отпечатались в моей памяти».

Родители похороненных в Запорожье  бойцов
Светлана Федорук возле гроба с телом 23–летнего сына Саши, которого она разыскивала четыре месяца

– А потом четыре месяца мы искали в Днепропетровске, по моргам, по госпиталям, – продолжает свой рассказ Людмила Петровна. – А дети лежали тут и никто нам этого не говорил, у Сережи был медальон — с фамилией, годом рождения, группой крови, названием батальона. На фотографии я, слепая, прочитала — там фамилия выбита.

Эти месяцы забрали у меня 10 лет жизни и всю веру в нашу власть! Как можно было скрывать от нас? Это же каждый день пыток! Думали — они в плену, над ними издеваются, что они голодные. Каждую ночь сын просил кушать. А я каждый день ходила в церковь и ставила свечки за счастливое возвращение, за его здоровье. А он уже здесь был! И поэтому ему хотелось кушать, что я в церковь не носила хлеб, я просто молилась за его здоровье.

Я горжусь своим сыном. И ни о чем не жалею, только о том, что наши военачальники, с такими пузами и зарплатами, сидят и не могут рассчитать, чтобы детей выпустить живыми из того котла. Какой «зеленый коридор»? Это был коридор смерти.

Кстати, многие родители пропавших без вести детей не сдают ДНК — они ждут, пока отдадут последнего пленного, надеются, что их дети живы. В этой войне ничего не разберешь, никому она не нужна. Мы говорим: генералы бросили детей на смерть специально. Потому что те говорили, что пойдут назад через Киев.

ПОД ОБСТРЕЛОМ ПОГИБЛИ СЕМЕРО

Николай Сацюк приехал в Запорожье забирать своего Сашу. Рассказывая о сыне, Николай Степанович не может сдержать слез.
– 13 августа батальон был направлен в зону АТО, – рассказывает Николай. – Когда они зашли в Иловайск (по моим данным, 31 человек), я не знаю. В «зеленом коридоре», на дороге Иловайск–Старобешево, под обстрелом погибли семеро. Батальону дали транспортное средство, по дороге их разбили. Снаряд попал в мотор. Водитель съехал с дороги, они все выскочили. Кто побежал влево — спрятался за БТР и попал в плен, кто вправо — те погибли. Одного привезли в Луцк сразу и похоронили, а остальные числились пропавшими без вести.

Мы ездили в Киев, к Президенту — результата никакого. В милиции нам говорили — проводится поиск. Потом связались с Аллой (позывной «Чонгар»), которая работает с центром освобождения пленных ОО «Офицерский корпус» Владимира Рубана. Встречались. Нам поступала информация, что они в плену в Ростове, в здании Донецкого СБУ — и так четыре месяца. Потом через волонтеров узнали, что дети погибли и похоронены в Запорожье.
…Работники кладбища доставали гробы из могил, сверяясь с номерами, указанными на крестах. Когда все четыре были выложены в ряд, о. Вадим начал отпевание храбрых воинов, сложивших свои головы за единство родной страны. Трудно найти слова утешения для родителей, потерявших сыновей, которым еще жить да жить, но священник Украинской православной церкви очень старался поддержать их словом Божьим.

Чуть позже приехала машина с еще одним погибшим бойцом «Світязя» – Виктором Шолухой, забирать которого прибыла мама. Когда все гробы были уложены в специальные деревянные ящики с цинковыми листами по бокам, процессия отправилась на Волынь. Напоследок все родители попросили поблагодарить запорожцев за то, что их сыновей проводили в последний путь со всеми почестями.

Вечная слава патриотам…

В ТЕМУ

Как рассказала заместитель председателя БФ «Солдатские матери» Галина Гончаренко, первой из родителей погибших военнослужащих в Запорожье приехала Светлана Федорук.

– Мы с ней при содействии сотрудников облвоенкомата оформляли документы, объезжали различные учреждения, – рассказывает Галина Анатольевна. – В среду прибыли и другие родители. При содействии руководства области их поселили в гостиницы. Мы обратились к администрации гостиниц с письмами, руководители ответили, что готовы бесплатно выделить номера для поселения.

Поскольку неизвестных воинов похоронено много (изначально было 54 человека. – И.Е.), в ближайшее время будут приезжать со всей Украины. И, конечно, мы будем оказывать всяческое содействие.

Люди в горе, в чужом городе — им будет трудно без нашей помощи.

НЕОПОЗНАННЫХ СТАНОВИТСЯ МЕНЬШЕ

По словам заведующего Кушугумским кладбищем КП «Запорожская ритуальная служба» Виталия Москаленко, на сегодняшний день родственники забрали семерых погибших участников АТО, которые были захоронены 1 октября как неизвестные. Первым родные нашли Андрея Гусина, которого забрали и увезли в Кривой Рог 15 декабря.

Для погребенных на участке почетного захоронения, по словам Виталия Викторовича, заведена специальная тетрадь, куда похороненные записаны под специальными номерами. По этим номерам военнослужащих потом и находят, когда становятся известны результаты ДНК–экспертизы.

Но на Кушугумском кладбище уже появилась и могила военнослужащего, имя которого известно — 16 декабря здесь похоронили 26–летнего десантника из 79–й АМБр Александра Пивоварова, который погиб 28 сентября на территории Донецкого аэропорта.

Как рассказывал заместитель облвоенкома Михаил Логвинов, десантники отражали атаки российских спецназовцев из подразделения «Гром» ГРУ, которые дважды штурмовали здание. Российские танки прорвались на взлетную полосу и расстреляли БТР, в котором находились Александр Пивоваров и шестеро его товарищей. Тело Саши в Запорожье доставили в ночь на 9 октября.

Из Москвы приехала мама Саши, у которой взяли материалы для проведения ДНК–экспертизы. После получения результатов и идентификации тела Александр и был похоронен на Кушугумском кладбище.