iz.com.ua

Запорожье
В Запорожье семья беженцев готовит еду со вкусом крымского укропа
Поделиться

Семья переселенцев из Симферополя строит в Запорожье новую жизнь

В Запорожье семья беженцев готовит еду со вкусом крымского укропа

Гостеприимный коллектив «Крымского укропа»

Несколько месяцев назад в нашем городе появилась новая столовая, в которую автор этих строк пошла в большей мере из–за названия «Крымский укроп». Думала, что это какой–то рекламный ход, а оказалось, что хозяева столовой — беженцы из Крыма, которые имели там успешную карьеру, но буквально за пару недель стали фашистами. Семья Комуняр рассказала «Индустриалке» о жизни в не–украинском Крыму и о том, как Запорожье стало их вторым домом.

УЧИТЕЛЬНИЦА ИСТОРИИ УКРАИНЫ ЗАСТАВЛЯЛА СЫНА ПЕТЬ ГИМН РОССИИ

– Мы крымские украинцы, – подчеркнул «Индустриалке» глава семейства Игорь Комуняр. – Переехали из–за аннексии Крыма и прихода к власти темных сил (улыбается), уехали в конце августа. Наша семья принимала участие в Майданах. Старший сын был предводителем «Ультрас Таврия», из–за чего имел проблемы с властями. Я ходил на митинги, участвовал в Автомайдане и проводил среди знакомых разъяснительную работу.

Нас очень не хотели видеть на референдуме 16 марта. Через знакомых мне передали, что нам лучше туда не ходить, поэтому на время референдума мы уехали в Запорожье, а когда вернулись домой, то поняли, что Крым уже не Крым. Нам не хотелось уезжать, но буквально через две недели поняли, что не останемся в Крыму. Все перевернулось. Прослеживалась нелюбовь товарищей. А учительница истории Украины заставила моего ребенка в классе встать и петь гимн России.

Ему сказали, что это теперь гимн его родины. Он не поддавался, и я думал, что шестой класс не закончит. Хотя гимназия у нас была русскоязычная, но он учился в национальном классе. Мы же, как говорят, давили там русско–язычных, поэтому в Симферополе была аж одна украинская школа, одна татарская школа и несколько национальных классов.

– Почему переехали именно в Запорожье?
– Мои родители родом отсюда. Они закончили в Симферополе мединститут и там остались. Когда бабушки и дедушки были живы, я часто сюда приезжал. У меня здесь живет двоюродная сестра, которая входит в Женскую сотню.
Подумал: куда уезжать? В Киев вся страна бросилась, и я был бы там 24–м в очереди на какую–то работу. Хотя моя мама боится Запорожья. Но я считаю, что здесь серьезный город и есть работа. Мне город нравится, наверное, корни сюда тянут.

В Запорожье семья беженцев готовит еду со вкусом крымского укропа

Блюда с настоящими крымскими специями

– Родители остались в Крыму?
– Отец уже умер, а мама и свекровь остались там. Сразу после референдума там оборвалось все – ни с недвижимостью, ни с чем другим ничего нельзя сделать.
Мы квартиру свою сдали, а мама живет в доме в селе и не захотела кому–то это отдавать. Мой старший брат живет в Киеве, надеюсь, мама переедет к нему или к нам.

– Чем занимаются ваши сыновья?
– Старший 24–летний сын работает в Киеве. Мы отправили его из Крыма раньше, потому что боялись за его жизнь и здоровье.
А младший сын учится в военно–патриотической школе на Хортице. Он очень доволен. Самый счастливый человек от переезда – это он. Старается, занимается, отращивает чуб.
Сейчас он по–настоящему дома. Если ему говорю: «Может, поедем в Симферополь проведать кого–то?», он не хочет, этот город для него закрыт. Может быть, со временем это пройдет. У сына формируется такое мировоззрение, что он, скорее всего, станет военным. Хотя раньше в нем этого не было. А сейчас после школы готов идти защищать Родину. Считает, что это честь. Он попробовал тренироваться в «Металлурге», но школа, где, кроме уроков, еще занятия спасом и конным спортом, забирает много времени.

ЭЙФОРИЯ В КРЫМУ ПРОШЛА

– После переезда вы приезжали в Крым?
– В начале октября проведывали мою мать. Я не могу там все это видеть, хочется развернуться и уехать в Запорожье. Изменения там страшные. Часто люди разговаривали с нами фразами из телевизора, даже не думая, что они говорят.
Цены сразу поднялись. Рай в Крыму был буквально месяц. Было весело сразу обменивать первые пенсии, потому что денег было много, а цены оставались украинскими.

В Запорожье семья беженцев готовит еду со вкусом крымского укропа

А потом постепенно цены все росли и стали на порядок выше украинских, да и качество продуктов намного хуже. Вы вареную колбасу по 700 рублей (почти 200 грн.) за килограмм видели? А в Крыму есть и такое. С Кубани были шоп–туры воскресного дня. Керчь плакала, потому что с полок сметали все по дешевке.

Гривня должна была быть в обиходе до нового года, но резко пропала. Закрывались все банки, проводить финансовые операции или заплатить за квартиру было ужасной проблемой. Это можно было сделать только на почте, там стояли огромные очереди, и за сутки можно было не успеть заплатить.

– Какие сейчас настроения в Крыму?
– Вы даже не представляете, с какой скоростью там все перестроилось. Мне как–то предлагали вступить в «Русский блок», но мои родственники просто в гробах бы перевернулись. Ожидалось, что они придут к власти, но в итоге не набрали даже 3% в крымском парламенте. А тут раз – и такое. Часть населения вообще была в эйфории, будто попали в рай. Зато сейчас все поняли, во что это вылилось. Большая часть Крыма хотела видеть российские зарплаты и украинские цены. Сейчас они плачут и злятся. Эйфория прошла, а поток обещаний так и не выполнили.

Там возвращаются старые «добрые» 90–е. У знакомых было несколько небольших гастрономов. Сейчас они просто стонут. По российским законам, после 22.00 спиртное продавать нельзя, лицензия на спиртное и сигареты стоит очень дорого, цены тянут только крупные сети.

– По–вашему, у Крыма есть шанс вернуть большой поток туристов?
– Сезон в Крыму был состоянием души, и половина Крыма им жила и занималась. В этом году такого не было. Раньше россияне там чувствовали себя королями, а теперь там дорогие для них цены.

– Трасса на Крым вымершая, машин почти нет, – отмечает жена Игоря Ольга Комуняр. – Никто не едет ни в Крым, ни из Крыма. Жалко малый бизнес, который жил курортным сезоном и весь остальной год люди существовали за счет этих денег.
Обычно в марте все уже было расписано, что не притулишься. Мы иногда хотели на выходные два дня переночевать, так еле находили жилье. А сейчас все пустое.

На машине туда уже не поедем, потому что у нас украинские крымские номера. Менять их на российские мы не собираемся, лучше сделаем запорожские. На Чонгаре на таможне раз на раз не приходится. Мы обычно всегда там останавливались, гуляли, покупали в дорогу рыбу, креветки…

– Вы бы хотели вернуться в Крым?
Игорь: В Крыму хорошо отдыхать, но жить… там своеобразная специфика. Честно говоря, когда мы приехали в Запорожье, я подумал, что мы там жили в каком–то закуточке.

Ольга: Мы в Крым вряд ли вернемся. Запорожье – очень добродушный город, нас тут хорошо приняли. За четыре месяца никаких проблем не было. Уже появилось много знакомых и новых друзей. Конечно, я скучаю по своим подружкам, по родне, друзьям. У меня была очень хорошая и интересная работа, она была по душе. А еще скучаю по собаке и по коту, которые там остались.

ДО УКРОПОВ НАС НАЗЫВАЛИ ФАШИСТАМИ

– Как идет ваш бизнес?

– Мы очень боялись. Кафе открыли, потому что особых предложений по работе не было, а начинать карьеру с нуля не хотелось. Так что выбор был: стоять кого–то просить или самим что–то делать. И мы выбрали второе.
Ольга работала начальником отдела в страховой компании. А я был коммерческим директором строительной фирмы. Сейчас мы готовим в столовой сами.

– А почему назвали столовую «Крымский укроп»?
Игорь: Мои бывшие друзья начали называть меня «укропом». А до этого я был фашистом. Когда мы думали над названием, то «Крымский укроп» пришло само собой.

– Что запорожцы чаще всего у вас заказывают?
Ольга: Лагман – это блюдо на основе лапши, которая заливается подливой с мясом и овощами с добавлением специй. Это такое блюдо – между первым и вторым. Лагман сейчас — гвоздь программы. Один посетитель только его постоянно и заказывает, говорит, что все никак не наестся. Часто заказывают суп–харчо, овощной суп–пюре, салаты, борщ…

Готовим плов, манты (традиционное мясное блюдо из мелко нарубленного мяса в тонко раскатанном тесте, приготовленное на пару), кубате – мясной пирог. Правда, специи, которые мы привезли из Крыма, уже заканчиваются. Здесь их найти не можем, придется кого–то в Крым посылать, наверное. Там они на рынках в мешках стоят. Но этим татары занимаются.

– Как вам живется в Запорожье? Что нравится в нашем городе?
Игорь: Я не сталкивался в Запорожье с негативом. Климат такой же, как у нас. Мы не почувствовали сильной разницы, может, потому что живем возле Набережной. Меня до сих пор удивляют проспект Ленина, Днепрогэс. Никак еще не насмотримся на эту красоту. Мне Запорожье очень нравится дорогами.

– Серьезно?
– Я имею в виду не ямы на дорогах. Симферополь раза в два меньше Запорожья. Здесь лучше ездить, есть Набережная. Вот то, что у вас утром на мостах, – это вообще движение по Симферополю. Так у вас там пробка хоть движется, а у нас часами можно стоять было. Если какая–то авария – все. Дороги очень узкие.

Крымско–укропский рецепт

Салат «Татарский», или по–народному «Козел в огороде»

В середину на большое блюдо выкладываем мясо (ветчина, копченая курица, грудка), а по бокам кучками кладем морковь по–корейски, свеклу по–корейски, жареную картошку, порезанную тонкой соломкой, и свежую капусту, можно также добавить кучки из консервированного горошка и кукурузы. Потом каждый сегмент разделяем майонезом.

Столовая «Крымский укроп» находится по адресу: улица Победы, 1.
Остановка транспорта «Улица Тюленина». Тел.: 098-104-17-18.

Фото автора