iz.com.ua

Запорожье
Раненные в зоне АТО успешно проходят лечение в Запорожье
Поделиться

Помощь нужна не только бойцам

Медики Запорожской городской клинической больницы скорой и экстренной медицинской помощи поставили на ноги уже 66 бойцов, раненных в зоне АТО. Напомним, после начала реконструкции запорожского военного госпиталя главврач 5–й горбольницы Сергей Завгородний заявил, что медучреждение готово принимать раненых сразу, а не ждать окончания реконструкции госпиталя.

Раненные в зоне АТО успешно проходят лечение в Запорожье

С начала августа, когда запорожские медики получили «добро» от Минобороны, сюда начали поступать раненые военнослужащие, в основном, жители нашего города и области.

– Бойцы поступали к нам с огнестрельными ранениями конечностей, рук, ног, переломами костей, черепно–мозговыми травмами, оскольчатыми ранениями и контузиями, – рассказал «Индустриалке» заместитель главного врача по лечебной части Андрей Попович. – 12 человек прошли лечение в отделении челюстно–лицевой хирургии. В это отделение привозили очень тяжелых больных с массивными ранениями верхней и нижней челюстей, с костными дефектами, наши специалисты проводили уникальные операции, делали трансплантаты и замещали эти дефекты. Чтобы сохранить лицо пациентам, проводили косметические операции.

ПОГРАНИЧНИКУ ВЕРНУЛИ ЛИЦО

Раненные в зоне АТО успешно проходят лечение в Запорожье

Заместитель главного врача Андрей Попович

Одним из таких пациентов, которому запорожские врачи, без преувеличения, вернули лицо, стал 50–летний житель Полог, имени которого, по понятным причинам, врачи не называют.

– Опыт лечения огнестрельных ран у нас довольно богатый, каждый год к нам кто–то да поступает. То кто–то из охотничьего ружья случайно в подбородок выстрелил, то еще что–то, поэтому мы всегда были готовы к оказанию помощи раненым бойцам, – говорит заведующий челюстно–лицевым отделением Александр Мосейко. – Из зоны АТО к нам поступили 4 пациента. Одному пограничнику пуля проникла в подбородок, оторвала подбородочную область, челюсть, часть кости вылетела, разорвав верхнюю челюсть, пуля вышла в области переносицы.

По словам Александра Алексеевича, сложность этого случая еще и в том, что это не просто пулевое ранение, когда пуля проходит по каналу – здесь имела место смещенная траектория полета, остались вторичные осколки, которые сильно разрывают ткань.

– Мы в первый же день сложили его лицо, сделали первично–хирургическую обработку, которая отличается от обработки ран на других участках тела. Есть так называемая зона молекулярного сотрясения, когда после удаления пули и получается сотрясение мягких тканей, которые практически всегда погибают, гниют. Когда рана на бедре, часть отмершей ткани иссекается, а на лице этого не сделаешь.

Изначально мужчине сделали операцию и «наводящие» швы с большим количеством дренажей, чтоб можно было промывать рану, пока она не очистится, а затем уже можно делать красивое лицо.

В итоге, для военнослужащего все закончилось хорошо.
– Выписался, у него не образовалось даже ложного сустава, кости просто сблизились и срослись, – рассказал Александр Алексеевич. – Мы ему еще закрывали дырку в гайморову пазуху.

Огнестрельное ранение такого рода сопровождается сотрясением и ушибом головного мозга. Это еще и психологическая травма. Мужчина переживал очень сильно, но жена и близкие поддерживали его, ждали домой, кормилец ведь.

Был у нас больной, у которого осколок застрял на уровне тела ветви нижней челюсти, рот перестал открываться. Мы долго искали этот осколок, операция прошла удачно. Пациента выписали, и он уехал на реабилитацию. Парню 30 лет.

Еще один случай — 42–летний мужчина, ранение в области шеи. Осколок проник под основание черепа и уперся во второй шейный позвонок. Мы с нейрохирургами проконсультировались и пришли к выводу, что удалять такой осколок не стоит. Во–первых, это неподвижная часть, во–вторых, удаление грозит сильным кровотечением, повреждением нервных пучков. Люди десятки лет ходили с осколочными ранениями, и ничего. Другое дело, если бы осколок лежал на крупном сосуде и при неосторожном движении мог его повредить, тогда его необходимо было бы удалять.

ПОМОГАЛИ ВОЛОНТЕРЫ

Поставить раненых на ноги помогла врачам и помощь волонтеров.
– У нас есть запас медикаментов на первые сутки–двое лечения для всех раненых, которые к нам поступают, его выделяет наш благотворительный фонд «Швидка допомога». С закупкой остальных лекарств помогают волонтеры, которые очень активно к нам приходили и мы им давали списки необходимого этим раненым. Отмечу, что они эти потребности восполняли на 100%, – рассказал Андрей Попович. – Волонтерская помощь аккумулировалась благотворительным фондом, а затем адресно передавалась каждому раненому.

Приходили учителя школ, которые собирали в своих коллективах помощь и приносили ее для лечения раненых, звонили и приходили бабушки, ветераны запорожского радио пришли, собрали у себя деньги и сдали в фонд для раненых в АТО.

Спасибо всем, кто не остался равнодушным и принял участие в спасении этих раненых.
Из зоны АТО в общей сложности вместе с переселенцами, ранеными и больными без ранений через нашу больницу прошло на сегодня 249 человек, из них 66 — раненые в АТО. Все ребята молодые, в среднем от 25 до 40 лет.

ПОМОЩЬ НУЖНА НЕ ТОЛЬКО РАНЕНЫМ, НО И САМОЙ БОЛЬНИЦЕ

– Мы готовы оказывать помощь одновременно до 50 раненым в день. Но для этого хотелось бы получить какую–то помощь от государства, – говорит Андрей Попович. – У нас на сегодня есть две большие проблемы. Во–первых, рентген–аппаратам уже по 20–30 лет, и когда у нас зимой через травмпункт проходит по 170–175 человек в сутки, этим людям приходится практически сутками стоять в очереди на рентген. И когда, не дай Бог, будет такой наплыв раненых, которым надо будет делать рентген, возникнет очень большая проблема.

Нашим властям должно быть стыдно, что центральная больница скорой помощи не имеет современного цифрового рентген–аппарата. Нам остро необходим хотя бы один, ведь современный аппарат рассчитан на три рабочих места, снимки он делает за две минуты.

Чтобы лучше представить: это все равно, что сравнить цифровой фотоаппарат с пленочным. Там ставится кассета, делается снимок, который можно посмотреть на компьютере, распечатать на бумаге или, если надо, распечатать на пленке. Но стоимость такого аппарата 1,5–2 миллиона гривен, для бюджета города это не такие уж большие деньги. Хотя бы один новый надо поставить в новом корпусе, где размещен травмпункт.

Вторая проблема — наши аппараты искусственного дыхания. Им по 20–30 лет, в любой другой стране такие можно только в музее найти. Они работают, сохраняем как можем, потому что другого ничего у нас нет, но эффективность их низкая.

Хороший аппарат стоит в среднем 300 тысяч гривен. На сегодня у нас 13 аппаратов, нам необходимо хотя бы 10 новых, чтобы мы могли полноценно работать и проводить операции.
Еще одна огромная проблема — ангиограф. Говорим мы об этом уже года три. На базе нашего лечебного учреждения находится кардиология на 60 коек, инфарктное отделение и инфарктный блок. По статистике прошлого года, к нам поступило 1600 больных с инфарктом миокарда, из которых 220 умерли. Если бы у нас был ангиограф, при помощи которого можно в ургентном порядке сделать ангиографию больному с подозрением на инфаркт миокарда, сразу же определить инфаркт–зависимый сосуд и вскрыть его, проблема снималась бы мгновенно. Другими словами, заполняются сосуды кровью, и на аппарате можно сразу увидеть патологию – то ли сужение, то ли ишемическое отклонение. Из этих 220 человек половина пациентов могла бы выжить.
Такие аппараты есть во всех областях нашей страны. А в Чехии, например, в 96% случаев, если человек поступает в больницу с загрудинной болью, делается ангиография. На базе областной больницы есть такой аппарат, но они ангиографию делают в плановом порядке больным, которые нуждаются в оперативном лечении — шунтировании.

Стоит аппарат от 4 до 8 миллионов гривен в зависимости от класса. В нашей больнице нет даже устаревших аппаратов подобного назначения.
Нам предлагали поставить частный аппарат и проводить исследования за деньги. Но вы же понимаете, что если на «скорой» привозят человека с инфарктом, а ему говорят, плати деньги, и мы делаем ангиографию – это не вариант.

Несмотря на все трудности, медики 5–й горбольницы готовы оказывать помощь как раненым бойцам, так и переселенцам и дальше. Не за горами зима, а значит, к ранениям и переломам могут добавиться обморожения, а в нашей области никто не окажет помощь в таком случае лучше, чем специалисты ожогового отделения.