iz.com.ua

Запорожье
Во имя победы на выборах кандидат в нардепы даже целовал усопшую бабульку
Поделиться

Во имя победы на выборах кандидат в нардепы даже целовал усопшую бабульку

Сразу поясню: речь идет о выборах 1994 года, так что никакого нарушения закона в день тишины нет. Зато есть возможность посмотреть, далеко ли мы шагнули в направлении демократии за 20 прошедших лет. По-моему, не слишком. Разве что в избирательных технологиях…
Это не выдуманные страницы жизни бердянского журналиста, главного редактора газеты «Університетське Слово» Бердянского педуниверситета Степана Герылива.
В советское время он, уроженец Западной Украины, сделал успешную журналистскую и даже партийную карьеру именно там. 90-е годы разрушили все, и Степан Николаевич 15 лет искал счастье в чужих странах. Эмигрантский хлеб оказался совсем не сладким, пришлось даже посидеть в канадской тюрьме. И он вернулся в Украину, правда, не в родные края, а в Бердянск. Его дочь в свое время приехала с Ивано-Франковщины учиться в местном педуниверситете. Теперь в этом вузе работает Степан Николаевич. Здесь он создал благотворительный фонд «ДоброДій», поскольку сохранил сложившиеся после лет, прожитых в США, связи с украинской диаспорой. Церковь Иоанна Крестителя и благотворительный Фонд имени Катерины Ковшевич присылают в Бердянск инвалидные коляски, ходунки-биотуалеты, одежду, средства гигиены и так далее.

Во имя победы на выборах кандидат в нардепы даже целовал усопшую бабульку

Не так давно Степан Герылив передал «юбилейную», 50-ю инвалидную коляску семье Гаращук из Донецка. В ней трое детей, одна из них – Леночка – с детства больна церебральным параличом. Эта семья купила небольшую дачу и обживается в Бердянске. Поддерживает «ДоброДій» и других беженцев.

Во имя победы на выборах кандидат в нардепы даже целовал усопшую бабульку

Этот фонд активно помогает многим: бердянским инвалидам, вынужденным переселенцам, просто людям, оказавшимся в сложной ситуации. А кроме того – студентам нашего региона, которые получают именные стипендии на обучение от американского фонда имени Катерины Ковшевич. В благотворительной работе нового бердянца, а живет он в рашем городе около пяти лет, активное участие принимают студенты вуза.

Во имя победы на выборах кандидат в нардепы даже целовал усопшую бабульку

В сентябре мэр Бердянска вручил Степану Герыливу Почетный орден города за его активную благотворительную деятельность.
В общем, Степан Николаевич прикипел к Бердянску душой, и уверен, что лучшие человеческие качества не имеют ничего общего с географией и местом рождения.

Вице-адмирал в блестящей морской форме вставал за плуг

Но мы вернемся на предвыборную волну.
— В 19994 году ныне покойный лидер Руха Вячеслав Черновол привез к нам в Долину Ивано-Франковской области вице-адмирала Бориса Кожина, -вспоминает Степан Николаевич. – Он был первым командующим флотом Украины. И задача –победить на выборах. А было тогда 11 кандидатов.
— Простите, Степан Николаевич, ваш кандидат был москалем?
— Да, и ни слова по-украински. И это тогда, когда у нас на западе было очень сильным движение за возрождение всего украинского. Но выручало то, что моряк наш был высоким красавцем, 52 года, в форме с тризубами на рукавах.
— Он что – всегда в форме был?
— Конечно. И была у нас разбитая «Лада» для поездок. Я взаймы взял у одного коллеги. Нашли самую худшую, для создания имиджа близкого к народу человека. И, как когда-то Моисей 40 лет водил евреев по пустыне, мы за 40 дней на этой машине объехали все населенные пункты округа по 2-3 раза. Над нами смеялись, говорили мне: «Куди ти пхаєш того москаля, нічого з того не буде». Но мы были хитрыми. Портативных диктофонов тогда не было. Мы взяли кассетный магнитофон, по ночам записывали речь кандидата – кандидат же на митингах должен был выступать. Он проводок в ухо вставлял и повторял то, что записано было. Как обезьяна, прости Господи, что скажешь…
— На украинском?
— Только так, конечно. Но мы же тренировались целые ночи. Он стоял перед зеркалом, жестикулировал, проговаривал текст вслед за записью. Иной раз этот проводок перегнется, магнитофон заест. Но я ему говорил: «Борис Борисович, чхайте, кашляйте, хватайтесь за сердце, но Боже вас сохрани хоть одно слово русское сказать!».
— Получалось?
— А как же! Сколько случаев было просто нестандартных. Вот в каком-то селе идет траурная процессия. Я ему говорю: «Борис Борисович, встаем в процессию, идем в церковь, там молитесь и идите, целуйте труп». Он говорит: «Я боюсь!». Но идет, целует бабульку в гробу.
— Не может быть!
— Так и было. Потом мы выходим, и люди за нами выходят. Под церковью общаемся, прямо -митинг. Такими были мои технологии. Ближе к народу. Это была весна, люди картошку сажали. Мы видим такое дело, бросаем нашу машину, Борис Борисович встает за плуг, я веду коня или картошку бросаю. Представляете: в форме, вице-адмирал, за плугом!
— Он не мог не победить!
— Он и победил, во втором туре. Все женщины были за него. Да, он уехал в Киев, а меня выгнали с работы. В то время к руководству районом (это уже хорошо после коммунистов было) вместо руховцев пришли куновцы – Конгресс украинских националистов. Они давно враждовали между собой. Дома – жена, дочка. Надо как-то жить. И я от отчаяния поехал по туристической визе в Канаду.

Канадские заработки закончились тюрьмой

— Я со своей глупой наивностью подумал, что я – журналист, а там выходят украинские газеты, журналы. Но оказалось, что там гонораров никто не платит. Хочешь печататься – пожалуйста. Так я стал печататься в украинском развлекательно-юмористическом журнале «Всесміх».
— А на жизнь чем зарабатывали?
— На стройках работал, на фермах. Тяжелый физический труд. Надо же было за квартиру платить, есть-пить что-то. Тогда уже много наших там было, четвертая волна эмиграции.
— Заработали на жизнь в Украине?
— Немного. Работали мы у поляка, он хоть и нерегулярно, не полностью, но платил. Но когда его долг каждому из нашей компании достиг 6 тысяч долларов, мы стали требовать их выплаты, и он вызвал иммиграционную полицию. Так мы попали в иммиграционную тюрьму. Полтора месяца там просидели.
— Тяжелые воспоминания?
— Как сказать. В тюрьме было комфортно. Мы не работали, а кормили нас пять раз в день из китайского или японского ресторана. Потом депортировали.
Вернулся в Долину, работы снова не нашел. Поехал в Грецию. За все брался. Стены красил и оклеивал обоями, оливки собирал, «сиделкой» нанимался… Надо было ухаживать за молодым парнем с перебитой спиной. Ночь меня везли на какой-то остров под скамейкой, прятали от полиции. Работавший «сиделкой» раньше югослав шепнул, что хозяева не платят. И мне пришлось мыть полы в каком-то баре, чтобы заработать деньги на обратный проезд. Еле ноги унес.
— То есть, больших денег и в Греции не заработали?
— Больших — нет. Но сумку дочке, которая уже училась в Бердянском педуниверситете, и пару долларов мог передать. Тем временем жена, которая рассчитывала, что я привезу нормальные деньги, не вынесла «лихої долі». И вместе со своими коллегами-учителями поехала на заработки в Испанию. А я поехал в Америку. Редактора канадской газеты, где я печатался, избрали редактором самой старой газеты украинской эмиграции в Америке «Свобода». И она прислала мне вызов для работы в газете.

«Я купил дочери билет на самолет на тот день, когда в Нью-Йорке были разрушены башни-близнецы»

— Степан Николаевич, хоть эта работа, простите, давала заработок?
— Весьма умеренный. Параллельно я на стройке снова работал и посылки по 60 килограммов в почтовой конторе ворочал. Хотел года через полтора вернуться домой. Но дочка здесь, в Бердянске, вышла замуж, мы купили ей квартиру, и так случилось, что в дочь в 20 лет овдовела. И она приехала в Америку. И надо было такому случиться — я купил дочери билет на самолет на тот день, когда были разрушены башни-близнецы — 11 сентября 2000 года. Утром позвонила, что вылетает. Включаю телевизор, там — война. Так мне показалось. Тогда вначале никто ничего не понимал. Телефоны отключились. Только в четверг вечером дочка дозвонилась из Варшавы. Потом все-таки прилетела. Шесть лет назад вышла замуж за американца из Дрогобыча. Хороший парень. А я не видел там свое будущего. Да и они не очень видят. Но – работают. Там надо не просто работать, надо пахать на двух-трех работах. Пока их это устраивает. Я очень хотел бы, чтобы меня услышали те, кто собирается на заработки за границу и думает, что там – мед. Везет единицам. Нам надо свою страну поднимать. Просто так никто нам ничего не даст. А я вернулся.
— Но не в Долину?
— У меня теплилась надежда на то, что мы с женой возродим семью. Не вышло. А здесь есть дочкина квартира, и я решил начать с чистого листа. Услышал, что в педуниверситете есть кафедра журналистики и пошел к ректору – Виктории Анатольевне Зарве. Меня она взяла редактором университетской газеты. В Бердянске я впервые за 15 лет моих скитаний по миру почувствовал себя человеком. Я работаю по специальности. Я нужен людям. Здесь, в Бердянске, мне комфортно.
— Простите, Бендерой за ваш украинский не называют?
— Как-то было. Но это все ерунда. Люди здесь хорошие. Я всегда говорю по-украински. Вы же знаете. Как-то на базаре покупаю хрен к холодцу. Бабулька слышит мою речь…
— А она у вас с западенским акцентом…
— Аякже. Вот бабулька и говорит: «Вы – поляк?». Я глаза стянул пальцами: «Ні, китаєць». Она говорит: «Все равно приятно. И говорите интересно». Посмеялись, пошутили. Я счастлив, что люди принимают меня таким, как я есть. З моєю українською мовою, моим юмором. Важно, какие мы, а не то, где мы родились. Сегодня мы не делимся на Запад и Восток в борьбе за независимость нашей Украины. Мы все – за единую страну. Жаль, что такую высокую цену платим за это понимание.