iz.com.ua

Запорожье
«Легче стать изгоем, чем носить груз подполья»
Поделиться

Гомосексуал Даниил Лось женщин любит и даже восхищается ими, но для него они мраморные и холодные
«Легче стать изгоем, чем носить груз подполья»

23–летний Даниил Лось понял, что он гомосексуал, почти 10 лет назад, но только недавно стал признаваться об этом в открытую. Парень рассказал «Индустриалке» о гомофобии, желании иметь сына и о своем отношении к женщинам.
– Даниил, как ты понял, что гомосексуален?
– Точно так же, как ты поняла, что натуралка. Весь прикол в том, что ты, как и я, воспитывалась в гетеросексистских условиях. Но перед тобой открылась потоптанная «тропинка», а передо мной — «тропики». Свою гомосексуальность я осознал в 14 лет. Представляешь, что испытывает в этот момент мальчик пубертатного периода, который хочет быть таким, как все?
Согласно данным США, около 40% парней совершали попытки самоубийства, а 73% – задумывались об этом. У нас, пропорционально уровню гомофобии, эти цифры, вероятно, куда больше. Но ведь погибшие таким образом парни могли принести пользу обществу. Кто их убивает, как не само общество?
– Помнишь, как сообщил такую новость родителям?
– Обычно гей к этому готовится долго: представляет голос матери, отца, планирует всевозможные диалоги и предполагает ответную реакцию. У меня было все очень просто: отец смотрел телевизор, осудил геев, а я заступился.
В этот же день мать узнала о моей сексуальной ориентации, сказала, что догадывалась. Отец же узнал позже нее. Думаю, он до сих пор до конца это не принял.
Многие мои знакомые, поспешив с «камин аутом» («выходом из шкафа»), остались на улице. Мои же родители принимают меня таким, какой я есть, за что им очень благодарен. Хотел, чтобы они гордились моими настоящими заслугами, ведь в самой гомосексуальности нет как ничего хорошего, так и плохого. Она просто есть.
– Как правильно открыться человеку, который понял, что он гомосексуален?
– Первое: никто никому ничего не должен. Это личное право каждого – открываться обществу или нет. Если все же вопрос «камин аута» стоит ребром, нужно спросить себя, будет ли после этого эмоционально легче. Если да, тогда готов ли я принять всевозможные трудности взамен на эмоциональный комфорт? Если снова «да», то вперед, за орденами! Гею порой легче стать изгоем, чем носить груз подполья.
– Ты учишься в университете, там знают о твоей сексуальной ориентации?
– Я будущий медик. Работать не люблю, поэтому пошел учиться на врача, выдавать справки (улыбается). А если серьезно, наша психиатрия и сексология настолько отстали от современных данных на практике, что я был вынужден это сделать, для того чтобы другие люди могли узнать и принять себя, вне призмы болезненных стереотипов и лжеучений.
Конечно, о моей ориентации знают, я ведь даже даю тебе интервью. Но они имеют полное право не знать. Про свою гомосексуальность я не говорю до того момента, пока не спросят.
– Как люди относятся к тому, что ты гей?
– По–разному. Большинству настолько все равно, что они становятся моими друзьями. Бывает, отдаленные знакомые пожимают руку и говорят: «Даня, ты молодец! Это было смело!». Возможно, секрет нейтрального (или позитивного) отношения ко мне в том, что окружающее меня поколение – молодая интеллигенция.
Со старшим поколением и другими социальными пластами, конечно, дела обстоят иначе. Именно они и держат геев в плену безвластия, основываясь на предубеждениях и религии. А если попадается молодой неприятель геев… Скорей всего, не такой он уж и гетеросексуал, ведь лучший способ психологической защиты — отрицание и протест.
– А гея можно как–то узнать внешне?
– Если он не «впитал» предписываемые ему гомофобные стереотипы общества (женственную манерность, вычурность одежды, сексизм), то сомневаюсь. Ведь это состояние души, а не тела. В целом, мы такие же члены общества, как и все, и ничем не отличаемся, кроме сексуальной ориентации: среди нас и музыканты, и плотники, и фанаты автомобилей, и любители вышивать крестиком…
Согласно статистике, приблизительно каждый 20–й мужчина «породистый» гомосексуал. А в контексте Украины мы говорим уже о миллионе геев. Это кто–то замечает на улицах?
– Ты как–то показываешь окружающим, что гей?
– Зачем? Ты же не показываешь окружающим людям, что ты натуралка. А вот взяться за руку с любимым и пройтись по проспекту Металлургов, я, как и ты, не прочь. Вот только сделать этого не могу: не хочу чувствовать себя в зоопарке и принуждать к этому своего избранника.
В Европе это уже давно стало нормой: студенты–геи могут себе позволить в обнимку сидеть на лекции и никто даже не посмотрит в их сторону. Наше общество нужно учить терпимости. Ведь я терплю рэперов на улицах, хотя мне не нравится их стиль одежды, как и музыка.
– А девушка у тебя когда–нибудь была?
– Обычно отвечаю «да» (улыбается). И, когда уже вижу заинтересованные лица, на которых читается: «Вот оно, еще не все потеряно», добавляю – «в качестве близких подруг».
Мне нравятся девушки эстетически, я могу их по–дружески обнять, поцеловать, но для меня они «венеры милосские», «джоконды» или «просто интересные люди». Испытывать сексуальное влечение к Венере Милосской я не в состоянии – для меня она мраморная и холодная. Куда приятней уткнуться носом в макушку любимого парня и, вдыхая запах его волос, делать вид, что смотришь вместе с ним «Людей Х» или «Лепрекона».
– У тебя сейчас есть парень?
– Я не знаю, кого считать «моим парнем». Не все геи наследуют гетеросексуальные архетипы. Серьезно я встречался с троими. Хочу я «открытых» или «закрытых» отношений сейчас? Пока нет. В моем сердце хватит места для всех. Но, если влюблюсь, сопротивляться не буду.
– Ты считаешь, в нашей стране нужно узаконить однополые браки?
– Гей–сообщество добивается не столько самого титула «брак», сколько  преимуществ, которые он несет, ведь мы полноценные налогоплательщики. Во многих европейских странах существует статус «гражданский союз», открытый как для гомосексуалов, так и для гетеросексуалов, и практически ничем не отличающийся от статуса «брак».
Гей–семья по Конституции возможна, а вот получение ею социальных гарантий: возможность усыновления ребенка, сопровождение одним из родителей ребенка за границу, возможность не давать свидетельство в суде против партнера, унаследовать имущество партнера в случае смерти без уплаты налога и т.д. – нет!
Мы не просим чего–то особенного. Усыновленному ребенку всегда лучше расти в окружении любящих родителей, чем под надзором «белохалатчиков», для которых он — лишь работа. Опыт европейских стран доказал, что дети в однополых семьях вырастают психически здоровыми и социально адаптированными, а процент гомосексуальности у них такой же, как и во всей популяции homo sapiens. Кстати, от принятия этих норм в первую очередь выиграют гетеросексуалы: геи уйдут с улиц, займутся семьей.
– Ты бы хотел иметь ребенка?
– Конечно! Я очень хочу сына. Придумываю сейчас имя, думаю, назову его Кириллом или Максимилианом. А не смогу выбрать имя — заведу двоих мальчиков.
– Какое у тебя хобби?
– Пожалуй, мое главное хобби – гей–активизм. Было время, когда я уходил из него на полгода из–за страха перед будущим, и все равно возвращался. Люблю рисовать графические миниатюры черной ручкой, особенно когда кто–то рассказывает что–то скучное. Один психиатр оценил и сказал, что у меня аутистический тип личности.
В изобразительном искусстве люблю неопределенность, непринужденность, психоделический алогизм. Люблю слушать музыку в стиле дарквейв, рок, классику.
Из литературы предпочитаю «Театр абсурда», символизм. Пытался написать что–то в стиле Кафки и, думаю, получилось очень похоже – так же скучно и затянуто (улыбается). А иногда отключаюсь от всего интеллектуального и просто заваливаю с друзьями в клубешник, чтобы как следует оттянуться.
Было время, когда я хотел поступать в монастырь иезуитов. Наверное, копии моих документов до сих пор лежат там, в церковных архивах. Меня не взяли, так как я был слишком молод. Затем мои взгляды изменились. Я начал больше увлекаться философией и на данный момент практикую эпикурейский гедонизм, полностью уйдя из христианства.
– Были неприятные случаи, когда люди узнавали, что ты гей?
– Были разные случаи, но до рукоприкладства не доходило. Греет факт, что любая физическая агрессия против гей–активистов четко протоколируется и отправляется в Евросоюз и ООН. Наше Запорожье слишком унылое. Нужно принимать себя и других такими, какими уж мы есть. Тогда в Украину придет спокойствие и стабильность, а потребность что–то доказывать вообще отпадет.

Купить имитацию бруса высокого качества качества вы можете перейдя по ссылке. Наш материал обладает хорошими звукоизоляционными свойствами и низкой теплопроводностью.