Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Миротворец из Запорожской области: «Сапер боится всегда. И я боялся»
Поделиться

Дорога Игоря Мацько к офицерским погонам началась с военного училища, куда он пошел совершенно осознанно. И стал сапером. Спустя годы прошел жесточайший отбор и попал в миротворческий батальон ООН в Сьерра–Леоне. Год, проведенный в этой западноафриканской стране, оставил в памяти Игоря Мацько неизгладимый след.

В семье Игоря Федоровича никогда не было военных. Родился он в Житомирской области, а взрослел в Орехове Запорожской, куда отца перевели начальником ПМК–133.

ЗЕМЛЯ ВЫТАЛКИВАЕТ ЧУЖЕРОДНЫЕ ПРЕДМЕТЫ

Миротворец из Запорожской области:  «Сапер боится всегда.  И я боялся»

«Биг босс» Игорь Мацько с африканской детворой, которая постоянно просит: «Ги ми чоп–чоп»

Когда пришло время поступления в военный вуз, выбрал старейшее училище Советского Союза, которое начиналось как Инженерная школа Петра I.
– До 1947 года училище было в нынешнем Санкт–Петербурге, а потом его перевели в Калининград, – вспоминает Игорь Федорович. – С нами, советскими ребятами, учились курсанты из 26 стран. Большинство наших выпускников шло в Афганистан, пока шла эта необъявленная война.
Нашими наставниками были люди, прошедшие Афганистан. У командира взвода – орден Красной Звезды. У командира роты, погибшего во второй чеченской кампании, – два ордена Красной Звезды. У командира батальона – орден Красной Звезды.
Это были офицеры с большой буквы. И нас они учили быть настоящими командирами. Мы помнили эти уроки всегда, все годы после окончания училища. Я вспоминаю марш–броски роты, когда командир (а это уже капитан где–то 28 лет) берет автомат у слабого солдата и с ним бежит впереди роты. Такие офицеры действительно вели за собой.

– Вы тоже так поступали?
– Конечно, обязательно.
– Вы окончили училище, когда Афганистан, слава Богу, уже был позади. Но ваша профессия таит в себе опасность всегда, в самые мирные годы.
– Знаете, я находил боеприпасы даже времен Первой мировой войны. Ведь земля выталкивает со скоростью 2–2,5 сантиметра в год предметы, заложенные в нее искусственно. Все, что заложено, предположим, на 2 метра вглубь, и не сдетонировало, будет выходить еще неизвестно сколько лет.

Миротворец из Запорожской области:  «Сапер боится всегда.  И я боялся»

Женщина из красного дерева – сувенир, привезенный Игорем Мацько из Африки

– Вы обезвредили множество боеприпасов за годы службы. Сапер привыкает к опасности, не боится?
– Боится всегда. И я боялся.
– Никогда не было шапкозакидательского настроения: мол, я все это назубок знаю?
– Было, как же… Особенно по весне или осенью, когда идут полевые работы, и практически каждый день люди находят боеприпасы. Получается конвейер. Иной раз и подумаешь: «Не буду разматывать шнур на 500 метров, хватит и 50». А один из, скажем, ста снарядов, которые обычно не детонируют, и рванет…
– Я очень боюсь обидеть украинскую армию, военнослужащие ведь не виноваты, что ее сделали такой, но мне за нее стыдно. Почему вы ушли из украинской армии?
– Я ушел через два года после окончания Академии Национальной обороны Украины. Я не видел никаких перспектив. Не хочу углубляться в то, что я видел… У меня было двое несовершеннолетних детей, надо было как–то жить, на семейном совете мы приняли это нелегкое для всех решение, и я ушел на пенсию в 35 лет.
Но у нас, саперов, есть такое братство – мы не даем друг другу пропасть. Так я попал в Бердянск и стал кабельщиком.

НЕКОТОРЫЕ НАШИ МИРОТВОРЦЫ СХОДИЛИ С УМА

Миротворец из Запорожской области:  «Сапер боится всегда.  И я боялся»

Африканское детство – родился и почти сразу начинай кормиться сам

– Игорь Федорович, в вашей военной биографии была необычная – миротворческая – страница. Почему вы пошли в миротворцы?
– Как ни прискорбно или неудобно говорить, мотивом были деньги. Как жить офицеру с семьей, без квартиры и с зарплатой на то время долларов 100–150? Но попасть в миротворцы было не так просто.

Надо было пройти двухмесячные курсы, где проводился отбор. На должности как рядового, так и начальствующего состава было минимум 2–3 претендента, на некоторые – по 5–6 человек. Основные критерии – профессионализм, хорошая физподготовка, моральный дух. Ведь всего того, что предстоит, не учтешь.

Конечно, едешь за заработком, но не все оказались готовы увидеть то, что увидели. Были реальные случаи – люди сходили с ума. А были и такие, которые, оказавшись не годными к выполнению прямых обязанностей, просто жили в лагере, дожидаясь конца срока миссии. Отправка на родину была очень дорогой. А их обязанности выполняли мы, остальные.

– В Сьерра–Леоне вы были первыми?
– Это миротворческая миссия ООН, и если говорить об украинском контингенте, то мы были в этой западноафриканской стране самыми первыми. Миротворцы стоят на границе враждующих сторон и обеспечивают порядок в регионе или стране. Основной задачей нашего батальона была подготовка экипажей боевых машин из других контингентов ООН.
Боевые машины были наши, украинские. Мы их отдавали по лизингу, скажем так, в эксплуатацию. Машины стояли на блокпостах, в секторах, за которые отвечали другие миротворческие батальоны, других стран. Если эта техника нуждалась в ремонте, его выполняли специалисты нашего батальона.

Миротворец из Запорожской области:  «Сапер боится всегда.  И я боялся»

Население в Сьерра–Леоне крайне бедное. «Трудно передать словами их нищету», – говорит Игорь Мацько

Мы также выполняли конвои по перевозке гуманитарных грузов, сопровождение колонн при разоружении бандформирований, обеспечивали перевозку оружия и боеприпасов, которые изымались у них. В российской миссии был наблюдателем Миша Кантария…
– Фамилия знаменитая. Именно Кантария водружал Знамя Победы над рейхстагом в 1945 году.
– Это его отец. Миша был таким рослым дядькой, крупным. Так вот он соглашался идти на переговоры с командирами бандформирований только в присутствии украинских подразделений. Говорил: «Когда вы – я спокоен, когда другие – не могу».

– Игорь Федорович, вам пришлось начинать строить свой лагерь с нуля?
– С полного. Мы все привезли с собой. Такой был договор с ООН. Включая 25 кубов древесины.

– Жили в палатках?
– Конечно. Оборудовали их кондиционерами оконными. Сделали стойки из бамбука. Для военного человека это – не проблема. Когда я вылетал из Украины, было минус 16 градусов. Через 12 часов попал в плюс 43 градуса. Нас в первой группе было 28 человек, а самолет «Руслан» привез 200 тонн грузов.

Когда нам показали место для лагеря, мы были шокированы – непроходимые джунгли. И мы все – бойцы, офицеры – работали на расчистке территории, оборудовании лагеря. Все, кроме тех, кто выполнял боевую задачу.

«ТРУДНО ПЕРЕДАТЬ СЛОВАМИ ИХ НИЩЕТУ»

– Как к вам относилось местное население? Люди там бедные?

– Очень бедные. Очень. У них все белые – «биг босс» – большой босс. Это бывшая английская колония, и их так приучили. Втайне они, конечно, нас ненавидели, но не показывали, общались с нами.
Среднегодовой заработок у жителей страны – около 140 долларов. Трудно передать словами их нищету. Их хижины глиняные, по–нашему, как мазанки, низенькие настолько, что я мог войти туда только сгибаясь пополам. В двух комнатушках – только циновки и энное количество детей. В среднем – 6–7 в семье.

– Они же, наверное, голодные…
– Постоянно. Фразу «Ги ми чоп–чоп» слышишь постоянно. «Чоп–чоп» это значит покушать.
Дети приходили к лагерю и просили. Наши бойцы тоже ушлые. В лагере бананов, ананасов, кокосов не было. Среди лагеря мы оставили одно дерево – манговое, так что его плоды были. Бойцы давали детям хлеб, галеты, джем, а те несли кокосы, бананы…

– Ченч – обмен – организовали?
– Да. Но мы и просто так отдавали им хлеб, рис, водой делились, когда ее привозили в лагерь.
У жителей Сьерра–Леоне – совсем другая жизненная философия. Они, как мы, не планируют – создать семью, родить детей, дать им образование. Там ребенок родился, и почти сразу он начинает кормиться сам. Его задача – не умереть. Школы только начальные. И то не везде. Какая–то обреченность, даже в глазах.

– Они дорожат детьми?
– Я бы не сказал. На моих глазах машина бангладешского батальона сбила насмерть девочку 4–5 лет. Она выбежала на дорогу. Крик, конечно… Но через несколько минут все утихло – матери дали 300 долларов. И – никаких претензий. Не то чтобы они их совсем не оберегают, но готовы ими пожертвовать.

Я сам не видел, но местные не раз рассказывали, как женщины, которые носят маленьких детей за спиной, присаживались отдохнуть, развязывали платок, который держит ребенка. Он оставался за спиной. Повернулась – нет ребенка. Питон утащил или еще кто–то. Покричала и дальше пошла.

ОТ УКУСА ИПРИТНОЙ МУХИ РАСПОЛЗАЛАСЬ КОЖА

– Было что–то такое в жизни местных жителей, что вас поразило?
– Само отношение к жизни. Там средняя продолжительность жизни 37 лет. Один врач на 4 тысячи населения. По неофициальным данным, около 70 процентов жителей страны ВИЧ–инфицировано. И это была большая психологическая проблема. Надо самому защититься и защитить бойцов.
Еще проблема – ипритные мухи. Они похожи на осу, только раза в два больше. Выделяют сильную кислоту. Когда пошли в первый конвой, некоторые бойцы сидели на броне. У них на лице появились как бы царапины, и кожа буквально на глазах начала расползаться.

Мы сначала думали, что начался обстрел. Потом разобрались. В следующие конвои шли – все были внутри, только глаза в щелочке, и то – в очках.
Потом узнали о мангровых мухах. Они откладывают личинки в любую биосреду, а были случаи, что и во влажные места выстиранного белья, которое сушилось. Личинки внедряются в тело, появляется фурункул. Когда наши врачи, вскрыв первый фурункул, увидели там сантиметровую личинку, они опешили.
Это испытал на себе. Там было больше 200 видов червей, глистов.

– Не могу не спросить о змеях, которых я панически боюсь. Есть они там?
– Конечно. Первых, с которыми мы познакомились, мы называли «пятиминутками». Они заползали в палатки. Потом уже стали покупать циновки, сплетенные из определенной травы, застилать ими пол в палатке, и эти змеи уже не заползали к нам.
Потом познакомились с молодыми питончиками, сантиметров 70 длиной. Бойцы их даже носили на руках в качестве браслетов. Командиры, конечно, этим не занимались.

Где–то через полгода в каждой палатке жили хамелеоны. Мы их подкармливали, бои устраивали. Обезьянки Мишка и Машка приходили в палатку. Мы угощали их виноградом. Развлекались как–то. Ну, надо же было чем–то время, оставшееся от службы, заполнять.

– У вас есть африканские маска, фигурка женщины из дерева. Это просто сувениры?
– Да. Они сделаны из красного дерева. Но три фигурки обезьян – «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу» – они у местных везде на сувенирах. Это тоже их философия. Ведь бандформирования в борьбе за власть отрубали руки даже детям. Отрубали, чтобы люди не голосовали. Там именно так голосуют.

– Вы чувствовали себя, простите за пафос, посланцем страны, которая помогает этим несчастным людям?
– Да. Когда мы приехали туда, начали выполнять свои задачи, деньги отошли на второй план. В людях на первый план выходило все лучшее.

***

Игорь Мацько живет в Бердянске около шести лет. Он – заместитель директора ООО «Бердянский кабельный завод». Научился жизни на гражданке, хотя первые два года постоянно ловил себя на ощущении, что находится в отпуске. Игорь Федорович хочет, по примеру Кременчуга, где он служил в последние годы, создать в Бердянске общество миротворцев. Такое по задачам, как у афганцев. А он привык добиваться поставленной цели.

СПРАВКА

3 В 2002 году Генеральная Ассамблея ООН объявила 29 мая Международным днем миротворцев.
3 В 2013 году Верховная Рада Украины учредила новый государственный праздник — День украинских миротворцев. Он отмечается 15 июля.

Компания в Шотландии Предлагаем оффшоры с полным номинальным сервисом, годовой поддержкой, Апостилем, доверенностью, печатью и доставкой по выгодной цене. Наша компания зарегистрирована в ЕС.


Комментарии читателей