Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Личная тема депутата Сухого
Поделиться

Все взаимосвязано: в семье нет жалости и участия друг
к другу, стариков не уважают,
кошек и собак уничтожают, а там, глядишь, 
не достучаться будет к своему родному сыну

 

­Личная тема  депутата Сухого А давайте посмотрим в мой блокнот, ­ говорит Ярослав Михайлович. И раскрывает свою записную книжку, куда он всегда записывает вопросы и проблемы пришедших к нему на прием избирателей. «Вы помните, с чем ко мне приходили люди в 2000 году?» – задает Сухый вопрос мне.

­ Помню. Телефоны инвалидам войны, трухлявые деревья, грозящие проломить крыши, газификация удаленных поселков, лифты…

­ Значит, помните. А новый аккордеон талантливому мальчишке? Организация отправки детских коллективов на творческие конкурсы? Это было?

­ Конечно, было. И похвастать победой на этих конкурсах к вам спешили юные артисты. Вы тогда радовались не хуже, чем сами победители…

­ Я и сейчас рад за них. Но в последнее время просьбы совсем другие.

­ Медицина? Лечение?

­ Да. Невозможность просто лечь в больницу. Нет, пожалуйста, ложитесь. Только где же взять такие заоблачные суммы? Где взять пенсионеру деньги для операции на глазах? Вспомните: год назад мужчина пришел и еле выдавил из себя, что ему надо прооперировать второй глаз.

­ Это тот, что сорок лет работал на заводе имени Войкова?

­ Он, он… Было же видно, как непросто этому трудяге просить деньги на операцию. А она «съедала» четыре или пять его пенсий. Или мама, у которой ребенок болен диабетом. То инсулина детского не достать, то денег нет, чтобы его купить «левым» путем… Смотрит на меня эта мама и в упор не видит. У нее же одна мысль: как достать лекарство? А иначе – что?

­ Ярослав Михайлович, Вы в январе уже решали такую же проблему в Жовтневом районе. Оказав материальную помощь на лечение мальчонки, Вы, когда за мамой закрылась дверь, говорили, что на подходе детский инсулин ­ на растаможке стоит гуманитарная помощь. В следующий раз маме не надо будет приходить и просить… Этот груз, что, не растаможили?

Сухый резко захлопнул свою записную книжку и… А когда заговорил, это была плохо скрытая ярость:

­ На границе уже четыре месяца заблокирована гуманитарная помощь, адресованная нашим благотворительным организациям. В этих организациях работают в абсолютном большинстве святые люди, у которых дома, в семье, есть беда. Они знают, что такое сострадание. Души у них не зачерствели… Потому и объединились, чтобы помогать самым нуждающимся, больным и инвалидам. Не важно, из какой страны нуждающиеся люди. Так живет весь мир. Кстати, церковь к этому призывала и призывает.

Так вот. Благотворители в США, Англии, Бельгии делают большое дело, перечисляя средства или помогая медикаментами, продуктами, одеждой. В конце прошлого года в Украину пришла такая же помощь. И что? Таможня не дает добро. Более 500 благотворителей не могут передать лекарства, оборудование, инвалидные коляски, автомобили скорой помощи, даже рождественские подарки до сих пор лежат на границе. Международная диабетическая ассоциация не может получить помощь от Дании для детей, больных диабетом, на сумму 2 млн долларов США.

­ Что теперь будет?

­ Ничего хорошего. Таможня имеет право оштрафовать эти общественные организации за хранение груза, потому что им нечем за него расплатиться.

­ Что же это за гуманитарная помощь, если надо платить? И откуда у общественных благотворительных организаций деньги на штрафы?

­ Сто раз резонный вопрос. Разблокировать груз должно правительство.

­ А почему оно этого не делает?

­ Одну минуту, ­ говорит Ярослав Михайлович и достает документ с грифом Комитета по вопросам социальной политики и труда, в котором первым заместителем председателя работает с первого дня избрания в народные депутаты. – Я кое­что зачитаю. Будет непонятно, спрашивайте. Только сначала скажу, что у меня в руках протокол и рекомендации нашего Комитета. На днях мы собирались специально, чтобы разобраться с гуманитарной помощью из­за рубежа.

Вот послушайте, что произошло. Я, кстати, хотел эту ситуацию довести до правительства на последнем «Часі Уряду». Точнее, хотел спросить у министра социальной политики, что она думает. Даже не так: что она собирается предпринять в ближайшее время с этим грузом. Но не вышло.

В кои­то веки разблокировали Верховную Раду, но, как оказалось, было не до вопросов с лекарством. Короче говоря, до зимы 2012 года при Кабмине работала межведомственная Комиссия по вопросам этой гуманитарной помощи. Ее возглавлял вице­премьер, курирующий всю гуманитарку. А в составе комиссии, ее утверждало правительство, были представители разных министерств, таможенники, налоговики, народные депутаты.

Комиссия на своих заседаниях, под протокол, решала от 50 до 200 вопросов именно по такой помощи – это лекарства, медоборудование, продукты питания, инвалидные коляски и автомобили. Рабочая группа, проанализировав все заявки от общественных организаций на такую помощь, решала, кому ее дать. Потом комиссия, в соответствии с Законом о переподчинении ее функций Министерству социальной политики, свою работу прекратила.

Казалось, так разумнее. Оно и на самом деле разумнее. Если бы Министерство соцполитики оперативно подготовило путь, систему согласования растаможки и распределения гуманитарной помощи со всеми службами. Никто и не надеялся, что это будет сделано уже завтра или через неделю. Но послушайте! Идет четвертый месяц, и ничего не сделано.

­ Могу себе представить, как детдомовские дети остались без рождественских подарков… Своя страна не может их подарить, и другим не дает. Псевдогордость?

­ Да какая там гордость! И гордость ли, если благотворитель отправил кабриолет с ручным управлением для нашего инвалида, а на таможне требуют б­о­о­льших денег! Тому благотворителю и в голову не придет, что автомобиль с ручным управлением станет красной тряпкой для Министерства соцполитики.

­ Я, наверное, будь на месте этих заграничных благотворителей, просто больше с Украиной не связывалась…

­ Все к этому и идет. Хотя сами не в состоянии обеспечить нормальные условия ни больным детям, ни инвалидам, ни бездом­ным животным… Между прочим, там, за границей, не отстреливают и не травят на глазах у детей без­
домных собак и кошек.

­ Так их же там нет!

­ Правильно. Для них созданы специальные приюты. Знаете, я точно уверен, что, перестав любить братьев наших меньших, выбрасывая их на улицу, мы не просто черствеем. Нам это еще аукнется: наши дети все это видят, а многие и участвуют в жестоких играх. Тут все взаимосвязано: в семье нет жалости и участия друг к другу, стариков не уважают, кошек и собак уничтожают, а там, глядишь, не достучаться будет к своему родному сыну.

­ Уже многие не могут достучаться. Помните бабушку, которая к Вам приходила, потому что внук, получивший дарственную на ее квартиру, быстренько бабушку выписал и выселил?

­ Вот пожалуйста! И все по закону: раз есть дарственная, значит, все, он хозяин. Бабушке, наверное, и в голову не пришло, что может сделать ее любимый внучек… Или сегодняшний прием. Пожилая и далеко не здоровая женщина пришла пожаловаться, что ей, с ее чуть больше 1000 грн. пенсией, не дают субсидию. Стали выяснять прямо при ней. Оказалось, два года назад она из благодарности, что ее знакомые помогали, пока она лежала в больнице, подарила, с дарственной, естественно, им свою квартиру.

Но живет она там. Они ее не выселяют. Все, вроде бы, в порядке. Вот только за квартиру уже вырос большой долг. Субсидия ей не полагается, потому что тут прописана та семья, которой она подарила квартиру. А это взрослые работоспособные люди. Я ей говорю, что правильно, в таком случае ей не положена субсидия. А она только плачет в ответ. Теперь я хочу спросить у тех, кто принял в дар квартиру этой женщины: им, что, в голову не приходит, сколько стоит оплата фактически их жилья? Конечно, больной и пожилой женщине не осилить… А они не догадываются?

­ Да, с такими проблемами к Вам в 2000­м не приходили. Если квартира, то либо крыша течет, либо лифт не работает…

­ А сегодня с лифтом, например, такие вещи происходят: звонит жилец многоэтажки в КП «Основание», оно ж теперь единолично всей коммуналкой владеет, и просит заменить сгоревшую кнопку вызова лифта. Отвечают: сегодня заменим. Было бы сказано… Через день еще раз звонит человек, который «имеет счастье» жить на предпоследнем этаже. «Как? Разве не заменили? Пойдите и посмотрите: нам уже доложили ремонтники, что новая кнопка стоит». Не стояла и сегодня не стоит.

Или, а это меня вообще так возмутило, что пока не найду «инициатора», не успокоюсь: пришли жильцы домов, во дворе которых мы летом установили одну из детских площадок. Я был на открытии, видел эту площадку. Очень красивая. Многофункциональная. С иголочки. Детвора радовалась, родители были довольны. А устанавливались и еще будут устанавливаться такие площадки в рамках общегородской программы, за бюджетные деньги. И за помощь спонсоров. Таких предприятий, как «Мотор Сич».

А теперь умные коммунальщики вносят в платежки жильцов счет якобы за то, что они красили эту детскую площадку. Ну, знаете, такие подарки, мягко говоря, никому не нужны. Я обязательно разберусь, кто же такой хитромудрый сдирает с жильцов гривни. Пока точно не узнал, ни дом, ни инициатора не называю. Если подтвердится, тогда не только с фамилией, мы его портрет опубликуем. Своих «героев» люди должны знать в лицо.

­ Ярослав Михайлович, нисколько не жалею, что интервью получается местного и чисто человеческого масштаба. Спасибо! Но у меня есть еще два вопроса…

­ Почему такая получилась Верховная Рада?

­ Да Бог с ней! Для округа важнее, что его интересы защищает понимающий и не соскакивающий с проблемы депутат. А вопросы у меня о медицинском страховании и реформе ЖКХ.

­ Давайте в следующий прием поговорим об этом. Мои это темы, мои! Считаю их своими личными. Медицинское страхование пишу и вношу в парламент с 2003 года. Оно так надо, что аж кричит! И реформы ЖКХ туда же. Считайте, мы договорились: в следующий раз берем эти темы.


Комментарии читателей