Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии
Поделиться

Запорожец Сергей Михайлович Петров передал в редакцию фото из прошлого века — группа отдыхающих на фоне памятника Тарасу Шевченко. А на фото подпись: Дом отдыха имени 18 партсъезда. Запорожье. 1977 год. Сейчас это санаторий «Великий Луг» в Запорожье, на Великом Лугу. Его иногда до сих пор называют по привычке — санаторий 18-го партсъезда.

«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии

Но меня заинтересовало другое. Неужели в Запорожье, на территории обыкновенного Дома отдыха был памятник Тарасу Григорьевичу Шевченко? Это при том, что в нашем городе уже лет двадцать, минимум, о памятнике только разговоры ведутся.

…На территории санатория «Великий Луг» — живописнейшие и очень ухоженные места — мне сразу повезло. Встретил старожила, который тут работает десятки лет. Он посмотрел внимательно на снимок и сразу же меня разочаровал:

— Фонари не наши! Здесь таких никогда не было.

— Но хоть какие-то памятники тут были?

— Да. Ленин был. И Пушкин был. Шевченко — не было. Впрочем, вам надо еще больших старожилов найти. Я сюда на работу поступил уже в 80-х годах.

Исполняющая обязанности главного врача Ирина Нечухаева с неподдельным интересом принялась разглядывать снимок и тут же воскликнула: «Ну вот же наш Жорж Панфилович! Я уже двадцать лет тут работаю — он все время был у нас в санатории культорганизатором. А живет тут по соседству. Сейчас я ему позвоню».

«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии

Под влиянием Шевченко Жорж Вахтеров и сам стал поэтом-любителем

Жорж Панфилович (12 марта ему исполнилось 78 лет), сказал, что уже и ближние прогулки ему бывают в тягость — пригласил корреспондента к себе домой.

Фамилия его — Вахтеров. Я еще переспросил, а он ответил — «от слова вахта». И первая его профессия была связана с тороговым флотом — служил на пароходе, работающем на угле.

— Бери на лопату побольше, кидай подальше — в топку, — пошутил Жорж Панфилович.

— Кочегаром вы работали, что ли?

— Обижаешь — котельным машинистом.

А вообще, прежде чем стать культорганизатором в Доме отдыха имени 18 партсъезда, поработал Жорж Панфилович — и шофером, и металлургом в городе Жданове на заводе Ильича. А поскольку любил искусство, то и ему время свое отдавал, параллельно подрабатывая. Хореографом — постановщиком народных и преподавателем бальных танцев. А еще работал баянистом и хормейстером.

— Жорж Панфилович! А про историю этой фотографии что можете рассказать?

— В 70-е годы в нашем Доме отдыха регулярно проводились экскурсии отдыхающих в Днепропетровск — он близко. Иногда, реже, ездили в Бердянск.
Что касается фотографии. Этот памятник стоит в Днепропетровске на острове Комсомольский. Остров небольшой — с нашей Хортицей не сравнится. Там спортивные базы, яхты, катера. Пешеходный мост. Парк большой имени Шевченко — очень красивое и живописное место. Стоит ли сейчас памятник — не знаю. Но памятники Шевченко при советской власти, насколько я помню, не снимали.

— Кто фотографировал?

— В Доме отдыха работал штатный фотограф. Звали его Миша, отчества не знаю, я его звал по имени. Этот фотограф — участник Великой Отечественной войны. По национальности он еврей. У него были боевые ордена и медали. Медалей, наверное, пять было, не меньше. Значок «Гвардия». Позже он уехал в Израиль. Старше меня, он там умер.

— Каким фотоаппаратом он снимал?

— «Москвой», хороший был фотоаппарат — с выдвижным объективом.

— Вы вместе с отдыхающими ездили на экскурсию?

— В качестве руководителя группы. На снимке я в нижнем ряду — между женщинами. Еще я сам проводил экскурсии. Пару раз прослушал профессиональных экскурсоводов, а потом и сам все рассказывал. Накупил к тому же путеводителей по Днепропетровску. Написал сценарий. Это было удобно, потому что так мы экономили время — экскурсоводов, бывало, приходилось ждать по полчаса.

Я и по Запорожью проводил экскурсии — каждую декаду. В музей краеведческий, обзорная по городу, на остров Хортицу. Экскурсиям тогда уделялось большое внимание. Да и люди почему-то интересовались.

— А отдыхающие откуда были?

— Со всего света. То есть — со всего Советского Союза. Из Мурманска, Владивостока, Якутии.

— Нравилось им тут?

— Пожалуй. Сегодняшних новых корпусов не было. Были одноэтажные корпуса, удобств в них не было, по 4-6 человек в комнате жили. Но было чем хорошо — на берегу пляж отличный, очень в хорошем состоянии, песок чистый. И тут же была лодочная станция Дома отдыха: лодки напрокат и водные велосипеды — катамараны. На пляже всегда дежурила медицинская сестра, два матроса-спасателя. Сейчас нет ни лодочной станции, и пляж весь зарос травой.

— А рыбалкой тогда занимались?

— У меня в достаточном количестве были крючки рыболовные, леска, поплавки — и это все отдыхающим выдавалось бесплатно. А удилища, я говорил, вырезайте сами.

— Рыба какая ловилась?

— Карась, плотва, карп. Рыбы тогда было намного больше, чем сейчас. Отдыхающие ее солили, сушили — еще и с собой увозили. В заливе Днепра было очень много раков. Удочку закинешь, а они на червяка цепляются. А сейчас раков вообще нет да и рыбы не густо. Наверное, всю сетями браконьеры выловили.

— Жорж Панфилович! Как считаете — нужен сейчас памятник Тарасу Шевченко в Запорожье?

— Спрашиваете. Он же у нас на Вознесеновке был и на Хортице. Конечно, нужен! Только меньше бы разговоров об этом — лучше бы делали.
Я сам родом с Житомирщины. Поэзию Шевченко очень люблю. Может, под его влиянием, когда вышел на пенсию, и сам начал писать стихи.

— Так вы поэт?!

— Ну, какой я поэт — любитель. Поэт — это очень большое и громкое слово. Пишу про наш санаторий, про Великий Луг. Чтобы не подумали, что я так уж претендую на звание поэта, не записывайте мои стихи «в столбик». Пусть это будет моя поэтическая проза:

«Вечер день погасил — отдыхает душа. Окропили сей мир благодать и луна. И вечерней росой освежался жасмин, и запахло листвой замечтавших рябин. Отражает река на стоянке огни, и приходит пора говорить о любви. Как же здесь не любить, как же здесь не мечтать! Разве можно забыть эту лунную прядь? Эту лунную прядь и дыханье весны, где приятно дышать духом мятной травы. Здесь лечебные травы вдоль тропинок растут. За просекой в дубраве в дуплах белки живут. И лесные черешни сладкий плод раздают. Украинские песни соловьи здесь поют! Это все наяву — в заповедном лесу. Это все на виду — на Великом Лугу».

Комсомольский остров

Остров на Днепре в Днепропетровске. С XVII в. остров назывался Монастырский, в XIX веке — Бураковский, Богомоловский, с 1926 г. — Комсомольский.
В настоящее время на острове расположена часть Центрального парка культуры и отдыха имени Т.Г. Шевченко. С остальной частью города остров соединяет канатная дорога и пешеходный мост.

Памятник Тарасу Григорьевичу Шевченко был установлен на Монастырском (Комсомольском) острове в 1959 году. Скульптор И.С. Зноба, архитектор Л.Р. Ветвицкий.

«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии

Этот днепропетровский памятник Тарасу Шевченко, установленный в 1959 году, — пожалуй, крупнейший памятник Кобзарю в мире. Его высота более 22 метров (для сравнения — высота запорожского Ленина — 19,8 метра). В 2012 году 56-тонного Тараса полностью демонтировали для реставрации, через год вернули на место, правда, уже с ошибками в надписях

«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии
«Украинские песни соловьи здесь поют!» История одной фотографии

Фотограф Миша часто снимал отдыхающих возле памятников. А еще возле Дуба, Днепрогэса, на Хортице

(Фрагменты фотографий, предоставленных «Индустриальному Запорожью» читательницей газеты Анной Мишиной)


Комментарии читателей