Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Запорожье, Культура
«Уходя, фашисты жгли Бердянск и зверствовали, а мы спасались на косе»
Поделиться

70 лет назад, 17 сентября 1943 года, Советская Армия освободила Бердянск (Запорожская область). С каждым годом все меньше остается в живых участников боевых действий, тех, кто с оружием в руках боролся с захватчиками. Но довелось хлебнуть войны и невоевавшим. Ветерану Великой Отечественной войны Анне Михайловне Дудиной сегодня 85. А в том сентябре было 15 лет, и она хорошо помнит и оккупацию, и дни, которые предшествовали освобождению Бердянска.

«Уходя, фашисты жгли Бердянск и зверствовали, а мы спасались на косе»

— Мы жили на Слободке, у самого моря. Хорошо помню довоенную жизнь. Папа был бригадиром бригады по вылову осетровых. Мы тогда не имели понятия о камбале, бычке. В доме постоянно были осетрина, черная икра, селедка (ее рыбаки попутно ловили), и у мамы всегда в шкафу стояли бутыли с жиром, который она вытапливала из тюльки. До войны в школе всем ученикам обязательно давали пить рыбий жир. А мы дома его пили, было вкусно.
В нашей семье было четверо детей. Я – самая старшая, потом сестра и два маленьких братца. Когда началась война, и фашисты уже подходили к Бердянску, всю папину бригаду вместе с их большой моторной лодкой эвакуировали по морю в Мариуполь. А мама осталась одна с четырьмя детьми. Оккупацию я мало помню, потому что мы жили очень обособленно. Мама, как квочка цыплят, все время держала нас возле себя, во дворе, в доме. Очень боялась отпускать за пределы двора. Немцы купаться не разрешали, ловить рыбу тоже. Когда их сменили румыны, стало немного легче.
Помню, что все время хотелось есть. Мама умудрялась что-то доставать, менять, как-то нас кормила.
А спустя несколько месяцев ночью раздался стук в окошко – пришел из Мариуполя папа. Их не усели эвакуировать дальше. Немцы забрали моторную лодку, а рыбаков отпустили. И четыре человека из бригады пешком пошли в Бердянск. Шли ночами.
Так они и дома держались группой, пытались ночью понемногу ловить рыбу. Была у них лодка с парусом. Хлеба вволю не было. Во время оккупации появились магазинчики, в которых в обмен на сданную муку давали хлебец определенного веса. Взрослые говорили, что голод заставлял некоторых людей подмешивать в муку морской песок. Чтобы вес муки был больше.
Конец оккупации помню очень хорошо. Уходя, фашисты жгли Бердянск и зверствовали, убивали мирных жителей. Мы спасались на косе. Как-то к отцу ночью пришел товарищ и рассказал, что немец, который был служителем на маяке на косе, тихонько предупредил кого-то из косян, чтобы прятались по подвалам, чердакам, потому что немцам поставлена задача перед отступлением разрушить город. И людей не будут щадить. И рыбаки это стали передавать по цепочке. Папа сказал маме: «Бросай все, собирай детей». – И мы, пошли на лодке на Дзендзик (остров недалеко от берега косы). Мужчины прятались в камышах, парус тоже там спрятали. А женщины с детьми, нас было две семьи, прятались под перевернутой лодкой. Болели ноги, спины, не было воды. Ночью где-то с 11 до 12 часов немцы проходили на корабле вдоль косы и светили по Дзендзику сильным прожектором, смотрели, нет ли там кого. Мы прямо замирали. Уже глубокой ночью вылезали из-под лодки, распрямлялись. Так мы там просидели три дня. Вернее, на третий день опять по цепочке передали, что этот немец сказал, что можно уже возвращаться по домам. Что он уходит с немецкими войсками, но ему поставлено задание – взорвать маяк. И говорили, что немец этот только создал видимость взрыва. На косе никто не пострадал, все люди уцелели. И мы 17 сентября утром на лодке пошли домой. Наш дом тоже уцелел, но все в нем было перевернуто, разграблено, перо из подушек и перины выпустили, а наперники забрали, вообще забрали все мало-мальски ценное. Кто это сделал, не знаю. И люди погибли на Слободке. Убили всю семью моей одноклассницы, расстреляли по соседству мать семерых детей и убили корову их корову. Зверствовали. Потом уже я узнала, что Бердянск был разрушен на 85 процентов.
Когда пришли наши, отец и его друзья думали, что их заберут в армию, просились, а им сказали, что надо ловить рыбу для фронта. И отец снова стал бригадиром. Работали практически без отдыха. Зимой, когда море замерзало, били лунки и ловили сетями. Я помню, каких рыб притягивали к нам во двор. Я даже ходила по белуге, она была метров 6-7 длиной.

«Уходя, фашисты жгли Бердянск и зверствовали, а мы спасались на косе»

Мы, дети, сразу после освобождения пошли в школу. А после занятий мы работали на виноградниках. Это был наш трудовой фронт.
Уже после войны я вышла замуж за Ивана Митрофановича Дудина. Он – бердянец, ушел на фронт добровольцем. Служил на Балтфлоте, на линкоре «Марат». Немцы его так бомбили, что он раскололся пополам. Из 1200 членов экипажа спаслось всего 246 человек, мой муж был в их числе.
После войны я окончила наше медучилище, в последние перед пенсией годы работала на заводе стекловолокна. И муж там работал. Он, как и другие балтийцы, писал воспоминания о блокаде Ленинграда – было тогда такое государственной задание. Но передать свои материалы в музей флота не успел, умер 30 лет назад. Фото Ивана Митрофановича и личные вещи я передала в музей «Подвиг». А его архив еще ждет своего часа.
ФОТО АВТОРА и ИЗ АРХИВА