Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Запорожанка: «У богатых палестинцев в придачу к особнякам и машинам могут быть и четыре жены»
Поделиться

Конечно же, в далеком 1997 году 19–летняя запорожанка Галя Чудюк, отправляясь с подругой в воскресный день на площадь Октябрьскую, и подумать не могла, что ее ожидает знакомство, которое изменит всю последующую жизнь. А между тем случилось именно так. Подружки любовались фонтаном и о чем–то весело щебетали, смеялись, когда к ним неожиданно подошли два смуглых парня и спросили на русском языке, можно ли с ними познакомиться. Не только внешность, но и акцент указывал на то, что это иностранцы

Запорожанка: «У богатых палестинцев  в придачу к особнякам  и машинам могут быть  и четыре жены»

Муж мне никогда ничего не запрещает, полагаясь на мое благоразумие. Я ему за это благодарна и стараюсь не выделяться ни одеждой, ни манерой поведения среди окружающих

Вежливость парней понравилась девчонкам. Оказалось, что парни — студенты мединститута, а при-ехали в Запорожье из далекой Палестины. О студенческой жизни иностранцев девчата узнали уже в кафе, где их угостили мороженым.

Галя, судя по всему, приглянулась парню по имени Халед, потому что он чаще всего обращался к ней, что-то спрашивал и о чем-то рассказывал. Впрочем, и Халед тоже понравился ей. Так они стали встречаться, а потом поженились.

Правда, это только на бумаге 365 дней вмещаются в одну строку. А в жизни были и сомнения девушки, и категорическое «нет» отца, Петра Ивановича, который и представить не мог, что дочь могут увезти за тридевять земель. Но тут подключилась старшая сестра Гали — Ольга, которая устроила Халеду «допрос с пристрастием» и поняла, что у парня намерения серьезные.

Во многом благодаря Ольге здесь, в Запорожье, состоялась свадьба, на которой присутствовали товарищи Халеда по институту, причем не только из Палестины, других стран Ближнего Востока, но даже из Индии. Так вот Галя поменяла свою украинскую фамилию Чудюк на арабскую — Ибрахим.

Запорожанка: «У богатых палестинцев  в придачу к особнякам  и машинам могут быть  и четыре жены»Об этом мне рассказала сама Галина, которая в июне приезжала в гости к родным, а они, по моей просьбе, организовали с ней встречу.

— Галя, а был ли на свадьбе в Запорожье кто-нибудь из родных Халеда?

— Они, к сожалению, не смогли приехать, но мама Халеда прислала письмо, в котором писала, что если сын выбрал именно девушку Галю, значит, он поступил обдуманно, и она одобряет его решение. Вижу, вы удивлены, что письмо написала мама, а не отец?! Не только в Украине, но и на Востоке может быть такое, что именно женщина, а не мужчина — непререкаемый авторитет в семье.

Отец Халеда, Ахмад, — учитель, мать, Джамиля, — домохозяйка. У них 10 детей: 6 девушек и 4 парней. Мой муж — самый старший, ему сейчас 40 лет, а самому младшему, Мухамеду, 22 года. Отец был и остается добытчиком, кормильцем, зато на матери весь дом держится.

Родители – молодцы: во многом отказывали себе, экономили, но всем детям(!) дали возможность получить высшее образование. Халед учился в Украине, а братья и сестры — в Иордании, Великобритании, Германии.

— Признаться, даже непривычно слышать о таком, тем более, если речь идет о девушках Ближнего Востока.

— Да, 20-30 лет назад девушек в Палестине, как правило, выдавали замуж в 14 лет. Сейчас же — в 18-19, а то и позже. Многие родители доходят до понимания того, что дочери тоже должны получить высшее образование, ведь далеко не всех девушек устраивает перспектива быть только домохозяйкой.

Запорожанка: «У богатых палестинцев  в придачу к особнякам  и машинам могут быть  и четыре жены»— Однако мы перескочили с разговора о свадьбе.

— Ну, после свадьбы мы остались в Запорожье, у нас родился сын Ахмад (в переводе с арабского — «творящий добро»). Год жили у моих родителей, но в конце 90-х годов экономическая ситуация в Украине была нестабильной, и мы решили ехать на родину мужа. В доме его родителей жили три года.

 Халед целый год работал бесплатно в больнице, чтобы подтвердить квалификацию. Было трудно в материальном плане, но отношение родных супруга к нам всегда оставалось очень благожелательным, никто ни разу не попрекнул куском хлеба.

Муж работал в больницах Хеврона и Хайфы, а сейчас —  в городе Джерико — это на границе с Иорданией. У нас, кроме Ахмада, родилась дочь Карина. Есть и самый маленький член семьи — семилетний сын Адам (ударение на первую «а»!).

— О семье вы, Галя, рассказали, а теперь, если можно, о себе.

— Я восемь лет не работала. Муж трудился, чтобы заработать деньги на дом, а я занималась воспитанием детей. Дом мы построили в Хевроне, дети подросли, и я решила, что надо попробовать себя в бизнесе.

Халед поддержал меня и морально, и материально. Учитывая, что в Палестине, как и в других странах Ближнего Востока, довольно много полных женщин, я решила побеспокоиться об их здоровье и открыла первый в Хевроне женский фитнес-клуб. Уже 4 года мы с родственницей Халеда занимаемся этим бизнесом. У нас 10 тренажеров, есть также сауна и турецкая баня.

— Кто посещает фитнес-клуб?

Запорожанка: «У богатых палестинцев  в придачу к особнякам  и машинам могут быть  и четыре жены»— Есть арабки, чешки, русские и украинки из Полтавы и Харькова. Славянки, как вы понимаете, вышли замуж за палестинцев и теперь живут здесь. Среди них домохозяйки, учительницы, стоматолог, хозяйка детских яслей.

У нас хорошие отношения, поэтому раз в две недели после фитнес-клуба идем компанией в кафе. В специальных комнатах, где находятся только женщины, можно покурить кальян, выпить чашечку кофе или чая и просто пообщаться. Мужья, конечно, знают о наших посиделках, но относятся к ним спокойно, потому что в этом ничего предосудительного нет.

— В какую сумму обходится посещение вашего фитнес-клуба?

— Если ходить сюда еженедельно по 6 дней (пятница у мусульман выходной день, и все идут на молитву в мечеть), то в месяц это обойдется в 200 шекелей (Палестина является автономией Израиля, поэтому у нас израильские деньги. А 1 шекель — 1 гривня). Одноразовое посещение — 30 шекелей.

— Галя, если уж зашел разговор о деньгах, то просветите по поводу зарплат в Палестине.

— Средняя зарплата учителя — 3000 шекелей, семейного врача — 4500, узкого специалиста (например, кардиолога) — 7000, адвоката — 3500-4000, банковского служащего — 3000. Обслуживающий персонал в супермаркете зарабатывает 2000-2500 шекелей.

Есть очень богатые, у которых шикарные особняки и  авто, да еще и 4 жены(!). На каждой золота навешано на десятки тысяч шекелей. Есть люди со средним достатком. Я отношу свою семью к таковым. Ну а есть и очень бедные. Заботу о таких людях проявляет, увы, не государство, а религиозные деятели, призывающие верующих помогать тем, у кого даже на праздничном столе нет куска мяса. Но вот бомжей в Палестине точно нет.

– Как долго вы привыкали к жизни в стране, где и язык, и обычаи, да и отношение к женщине, по большому счету, были чужими для вас?

Запорожанка: «У богатых палестинцев  в придачу к особнякам  и машинам могут быть  и четыре жены»– Я ведь говорила, что вначале мы жили у родителей Халеда. Его мама Джамиля (я, кстати, тоже называю ее мамой) была моей первой учительницей. Показывала на вилку, ложку и произносила названия по–арабски, а я повторяла за ней. Через два года уже могла более–менее сносно общаться на арабском. Хотя периодически языковые казусы случаются.

Как–то заехала в магазин, чтобы купить нашему псу Марку кости. Говорю продавцу: «Акель ля кельб»( «Еда для собаки»). Он кладет на весы большое говяжье сердце. Я поняла, что какое–то слово произнесла неправильно. Тогда говорю: «Акель ля джеро» («Еда для щенка»). Думаю: если не поймет, то, наверное, придется лаять. Обошлось без этого. Продавец улыбнулся — и взвесил говяжьи кости. Оказывается, «кельб» («собака») я произнесла как «гельб» («сердце»).

К обычаям тоже привыкла, потому что надо уважать народ, в стране которого живешь. А отношение к женщине? Муж мне никогда ничего не запрещает, полагаясь на мое благоразумие. Я ему за это благодарна и стараюсь не выделяться ни одеждой, ни манерой поведения среди окружающих.

– Мы наслышаны о гостеприимстве арабов. Можно ли считать это главной чертой их характера?

–  Это скорее одна из главных черт. Я бы даже уточнила, что арабы очень(!) гостеприимны. Начинают потчевать гостя чаем, затем на столе появляются фрукты. Если же гость пожаловал в полдень, то далее будет плов из курицы или баранины и только затем кофе с восточными сладостями.

Главное блюдо, можно сказать, национальная гордость палестинцев — плов «Мэнсаф». На огромном блюде — рис с большими(!) кусками только свежей(!) баранины, посыпанный жареным миндалем. Я пыталась угощать родственников мужа супом и борщом, тем более, что Халед в Запорожье распробовал борщ и ест его с удовольствием.

Суп родственники кое–как едят, а вот борщ не хотят. Не нравятся им вареные капуста и свекла. Впрочем, я и не настаиваю.

– А как насчет таких черт характера, как трудолюбие и обязательность? Бытует мнение, что с этим у людей Востока есть проблемы.

– Не думаю, что в Украине все – трудяги и хозяева своего слова. Как украинцы, так и арабы, если хотят жить лучше, прилагают для этого максимум усилий. То же могу сказать и об исполнительности. Зарабатывать сомнительный авторитет пустослова никому не хочется.

Зато хочу сказать о том, чего вижу в Украине довольно мало, а в Палестине это, если хотите, закон — уважение к родителям и родственникам. Сыновья, если живут отдельно, минимум раз в неделю навещают отца с матерью, привозят им продукты, подарки, очень трепетно относятся к их здоровью, помогают материально. Так трогательно наблюдать и в семье Халеда эти проявления сыновьего уважения и любви. Хочется, чтобы и в Украине было именно такое отношение к самым дорогим людям.

– Я вот слушаю вас, Галя, и думаю, что даже вдали от Родины можно чувствовать себя счастливым, если рядом — любимый и любящий человек, дети, работа, приносящая удовлетворение.

– Не хотелось бы так идеализировать. Мне действительно повезло, что встретила именно Халеда. Я ведь не сказала, что его имя в переводе с арабского – «мужественный». Он таким и есть. Далеко не каждый на его месте рискнул бы привезти в свою страну женщину другой веры, другого воспитания и взглядов на жизнь. Халед и здесь, в Палестине, относится ко мне так же, как и в Запорожье. Наверное, благодаря этому меня не очень напрягает жизнь вдали от мамы, сестры, Запорожья, хотя, конечно же, скучаю…

Но так складывается далеко не у всех девушек, приехавших из России и Украины на Ближний Восток с мужьями. Знаю примеры, когда семьи распадались, потому что отношение мужчины к жене по приезде сюда под влиянием родных, друзей или же обычаев менялось. Женщина, не желая быть пленницей, хоть и в золоченой клетке, разуверившаяся и разочаровавшаяся, возвращалась домой.

Если девушка собирается выйти замуж за араба, то должна быть готова к тому, чтобы запастись терпением, скорее всего, на долгие годы. Так что не стоит забывать пословицу «семь раз отмерь…». Но в счастье, конечно же, надо верить!

 


Комментарии читателей