Индустриалка - новости Запорожья

Запорожье
Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды
Поделиться

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дваждыСвое 30-летие Эдуард Масько сегодня встретил в кругу семьи — жены Валентины и маленького Костика, который родился, когда его тяжело раненый отец лежал в киевском ожоговом центре и за его жизнь боролись врачи. [/b]

Два года назад, 16 июля 2014-го, ему было не до праздничных торжеств — в этот день их подразделение воинской части 3029 Нацгвардии «накрыли» боевики, лупившие из тяжелого вооружения, и Эдуард едва не погиб. Так и получилось, что две его жизни начались в день его рождения.

Эдуард Масько остался живой, но война оставила свою черную отметину — молодой мужчина стал инвалидом, он остался без обеих ног. Из части пришлось уволиться, из Запорожья уехал к себе на родину, в Александрию.

Недавно вместе с женой и сынишкой Эдуард приезжал в Запорожье, где стал почетным гостем на презентации проекта «Переможці” — о ребятах, которые потеряли в зоне АТО руку или ногу (а то и ногу с рукой), но не сдались, а продолжают жить интересной и насыщенной жизнью. А до этого Эдуард побывал в родной части, посмотрел технику, которая поступила на вооружение в 9 полк оперативного назначения за последние два года.

Эта воинская часть Нацгвардии, напомню, — боевое подразделение. Личный состав прошел многие горячие точки в зоне АТО, более тысячи военнослужащих получили статус участника боевых лдействий

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды

…В той, еще мирной, жизни младший лейтенант Эдуард Масько служил в воинской части 3029 Внутренних войск. В декабре 2014 года запорожский «Гепард» отправили на Майдан, охранять общественный порядок. «Мы люди военные, мы не принимаем решений, нам дали команду — мы пошли», — говорит Эдуард.

На Майдане офицер получил ранение в руку. К счастью, оно оказалось нетяжелым, что позволило ему быстро стать в строй. 10 апреля, когда в Луганской и Донецкой областях начали разворачиваться известные события, часть личного состава «Гепарда» отправили в командировку в Луганск.
— Сначала охраняли Луганскую облгосадминистрацию и областную прокуратуру, — вспоминает Эдуард Масько. — Охраняли, пока сами прокуроры не открыли двери. Потом нас отправили охранять аэродром. Мы там просидели в общей сложности около полутора месяцев. Мы вышли еще нормально, нас вывезли на самолете. Ребят жалко, которые были в сбитом самолете — мы прилетели и буквально через несколько дней узнали об этой трагедии. Для нас это был шок! Первые потери на ровном месте!
— [b]Эдуард, я так понимаю, что в Запорожье вы пробыли недолго…[/b]
— Да. Нас предупредили: готовьтесь к выезду. Неделю готовились, вторую. Поступила команда на выезд и мы выехали. Это был первый наш заход, туда ехали офицеры-контрактники.
— [b]И куда вы отправились?[/b]
— Сначала поменяли три пункта дислокации. Предпоследний — это была Авдеевка, промзона. Там нас попытались «выселить», у них ничего не получилось. Потом приехала замена. Мы несколько дней отдохнули в Бердянске и снова вернулись.
— [b]16 июля 2014-го вам исполнялось 28 лет и этот день, так уж получилось, полностью изменил вашу жизнь. Как вам запомнился этот день?[/b]
— Нас предупредили, что будут лупить из всего чего можно по десантникам. По нам сначала не рисковали лупить, потому что мы находились вблизи села, там был наш блок-пост. Да и было нас немного — 30 человек.
С 12 часов ночи начали обстреливать десантников из «Градов», гаубиц, минометов — было видно по вспышкам и слышно по характерному свисту. Лупили с интервалом 5-7 минут, это такое время, что если будут раненые или погибшие, их невозможно забрать. Специально так лупили!

В пол-пятого утра переключились на нас, начали обстреливать. Я тогда был наводчиком БТРа, командир — Иван Иванович Якушин, Царство ему небесное, получил задачу найти и обстрелять цель. Одну огневую позицию засекли и обстреляли. После того как успели перезарядиться, начали отходить, по нам зажигательным снарядом лупанул танк.

Эдуард сидел на месте наводчика и прикрыл собой водителя. БТР загорелся. Пламя вспыхнуло мгновенно и уже через секунду, казалось, было повсюду. Начали взрываться боеприпасы. Командир и водитель стали пытаться вытащить Эдуарда из горевшей машины, но не смогли.

Офицер сам затушил на себе пламя. Хотел встать на ноги, но не смог — одна нога сильно обгорела, вторая была сломана. В правой руке было полно осколков. Каким-то чудом выбрался из БТРа, раненые сослуживцы позвали на помощь находившихся поблизости бойцов.

— Прибежали ребята, оттащили меня в сторону, перевязали, выломали в каком-то доме двери и поволокли меня на этих «носилках» к десантникам на высоту. Командир и водитель кричали: «Эдик, держись!» Иван Иванович Якушин кашлял кровью — его тоже ранило.

У десантников оказали первую помощь. Как дальше бой проходил — знаю отрывочно. Так называемые сепаратисты наступают, им по рогам дадут, они отойдут. Потом все повторяется. Со временем наши подошли.
Ждали долго вертолет — раненых было много, так его и не дождались. Нас постоянно обстреливали. Фельдшер подошел к командиру: «Еще два часа и вертолет уже никому не понадобится».

В итоге командир (подполковник Андрей Беляев, заместитель командира части 3029. — И.Е.) погрузил в машину Якушина, меня и на свой страх и риск вывез на российскую территорию в больницу. Чтобы нас спасти — выбора другого не было. Когда мы доехали до российских пограничников, он попросил: «Дайте я отвезу раненых ребят, а потом делайте со мной что хотите».

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды
Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды
Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды

Там отнеслись с пониманием, помогли погрузить нас в машину «скорой» и сопроводили в больницу в райцентре Куйбышево Ростовской области. К нам приезжали сотрудники ФСБ, полицейские и следователипрокуратуры.
— [b]Уговаривали остаться в России[/b]?
— Нет, допрашивали. Спрашивали позывные, радиочастоты, расположение блок-постов, расспрашивали при каких обстоятельствах получил ранение. Я не знал секреты — специально не интересовался, ведь известно: меньше знаешь, крепче спишь. Все может знать только командир. Слава Богу, что он успел выехать за границу прежде чем пришло ФСБ.
— [b]Он довез, оставил и уехал[/b]?
— Да, он передал врачам и уехал. День мы находились в этой больнице. Ивану Ивановичу операцию — у него открылось внутреннее кровотечение из-за множественных осколочных раненний делали всю ночь, 17 июля под утро перевезли в палату. Его привели в сознание, Иван Иванович пролежал около часа и у него остановилось сердце. Врачи три раза пытались реанимировать — два раза у них получилось запустить, на третий — нет. Как потом выяснилось, они не увидели осколок, у Ивана Ивановича были внутренние осколочные повреждения.

Во-первых, это больница в маленьком городке, аппаратуры особо нет, операционная — комнатушечка. Врачи сделали все, что могли в тех условиях. После смерти Ивана Ивановича врач приходил и плакал, показывая осколок, который они пропустили. Осколок нашли при вскрытии, которое делали чтобы уточнить причину смерти. Врачу было искренне жаль, что так получилось.

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды
Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды
Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды

Насчет врачей ничего не могу сказать плохого, делали что могли — и в Куйбышево, и в Ростове, в ожоговом центре, куда меня перевезли. Кстати, когда в больнице пару человек, не врачи, кураторы какие-то, возмущались — мол, помогаете бандеровцам, медики быстро им рот закрыли. Несколько дней меня лечили в Ростове, а затем на самолете вывезли в Киев, в госпиталь. Насколько я понимаю, россияне отдали самых тяжелых, в плену же таких не оставишь — какой смысл?

В госпитале Эдуард, у которого была ампутирована одна нога, впервые увидел своего Костика, который родился 3 августа. А в ожоговом центре они с Валей сыграли свадьбу.

— Волонтеры предложили нам… сыграть свадьбу прямо в ожоговом центре, рассказывала в интервью «Фактам» Валентина. — Я даже не думала, что так можно. Через месяц мне наконец разрешили поехать к мужу.
Волонтеры сказали, что все организовали. В свадебном платье я приехала в госпиталь. Эдику купили красивый костюм, мне — роскошный свадебный букет. Меня часто спрашивают, волновалась ли я во время росписи. Не без этого, но самый волнующий момент был еще до свадьбы.

Это знакомство Эдика с сыном. Я попросила журналистов оставить нас одних и с Костей на руках зашла к мужу в палату. Увидев нашего малыша, Эдик замер. Потом улыбнулся и… расплакался. Он не смог взять ребенка на руки — одна его рука совсем не двигалась, на другой были перебиты пальцы. Он просто смотрел на Костика и плакал. Я крепко его обняла. «Спасибо тебе, — прошептал Эдик. — Я самый счастливый человек на свете».

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды

Врачи удивлялись метаморфозе, которая произошла с их тяжелым пациентом после рождения малыша — Эдуард на удивление быстро пошел на поправку.

— Откуда-то вдруг появились силы, — признается Эдуард. — И уверенность, что все будет хорошо. Я почувствовал, что все смогу и научусь ходить на любом протезе. Теперь мне есть ради кого жить.
Во время свадьбы Эдик и Валя еще не знали, что их ждет сюрприз. Волонтеры, которые оплачивали лечение военнослужащего, нашли деньги, чтобы отправить его в один из лучших ожоговых центров Америки. Здесь специалисты пытались спасти Эдуарду ногу, но, к сожалению, их попытки не увенчались успехом…

Офицер запорожского полка Нацгвардии в один день родился дважды

— [b]Эдуард, чем сейчас занимаетесь[/b]?
— Планов много, но на данный момент ничем.

Фото автора и из Интернета


Комментарии читателей