Индустриалка - новости Запорожья

Происшествия, Украина
В Киеве почти два года сотни людей слали продукты и вещи лже-десантнику
Поделиться

Год и девять месяцев киевлянка Алла Божко ждала любимого с войны. За это время она стала опытным волонтером. Ее возлюбленный 41-летний Денис Андреев сетовал, что солдаты на фронте мерзнут и голодают, и Алла начала помогать его бригаде. Женщина организовала в Интернете акцию «Собери посылку на фронт», к которой подключились сотни людей со всех уголков Украины. Никто и подумать не мог, что тонны продуктов и теплой одежды попадают в руки бессовестного мошенника, пишут fakty.ua.

В Киеве почти два года сотни людей слали продукты и вещи лже-десантнику

— С Денисом я познакомилась на сайте знакомств, — говорит 43-летняя Алла Божк. — Денис рассказал, что раньше служил в армии, воевал в горячих точках. Потом уволился в запас, окончил медицинский институт. Теперь работает патологоанатомом в морге. Я влюбилась сразу: рослый, крепкий, умный! Думала, как сильно мне повезло встретить такого мужчину. При мне Денис не употреблял спиртных напитков. По его словам, после участия в боевых действиях он запил, но потом взял себя в руки и завязал с алкоголем раз и навсегда.

Ночью 20 марта 2014 года Денис сообщил, что ему пришла повестка из военкомата и он уезжает на фронт. Сказал, что бойцам запрещено звонить родным, поэтому мы поддерживали связь через «вайбер» (приложение в смартфонах для переписки и бесплатных звонков. — Авт.). В «вайбере» есть функция «определение местонахождения», и она показывала, что Денис в Киеве. Я спросила любимого: разве ты не уехал из столицы? Он объяснил: «Это мне ребята так в телефоне настроили, чтобы сепары не узнали, где мы». Но после этого разговора Денис перестал пользоваться «вайбером» и сказал, что отныне будет сам мне звонить. Разговоры были короткими. «У нас жопа полная, — шептал скороговоркой в трубку Денис. — Не могу долго говорить: телефон светится в темноте. Быстро рассказывай, как ты».

Денис говорил, что служит в 25-й аэромобильной бригаде в звании майора. Сначала якобы их воинское подразделение стояло в Чонгаре, а потом его перебросили в Краматорск. Жаловался, что с питанием беда и хлопцы голодают: «Спасаемся только галетами». «Вас что, не кормят?» — спрашивала я. «Кормят, — вздыхал в трубку Денис. — Раз в день привозят склизкие макароны. Но мы их не едим, потому что потом у всех животы крутит». А еще жаловался, что солдаты сильно мерзнут, потому что теплыми вещами их не обеспечивают. По словам Дениса, ситуация на фронте была катастрофической: «Автоматы Калашникова старые, никуда не годятся. Бронежилеты такие хлипкие, что с одного маха простреливаются».

Денис часто бывал в столице. Я удивлялась: «По телевизору говорят, что бойцы не покидают зону АТО по несколько месяцев». «Так я ж по делу, — объяснял любимый. — Кому-то надо документы о ранении в госпиталь привезти, а в этот раз буду с врачами разбираться. Хлопцу осколком ухо оторвало, а эти гении в белых халатах ставят ему диагноз отит».

В Киеве почти два года сотни людей слали продукты и вещи лже-десантнику

И я решила до приезда Дениса попытаться собрать для него помощь. На двери своего подъезда повесила объявление: мол, я живу в такой-то квартире, встречаюсь с майором Андреевым из 25-й бригады, собираю помощь для его бойцов. Если кто может помочь, отзовитесь. Такой же клич кинула в «Фейсбуке».

Люди откликнулись сразу. Мои соседи закупили много флисовых шапок и шарфов, термобелье, носки, куртки. Жители других городов прислали посылки с сигаретами, кофе, чаем, сладостями. Ящиками была забита вся квартира. Я привезла их Денису домой и попросила его сфотографироваться на фоне коробок — для отчета. Люди должны убедиться, что их помощь пришла по адресу. «Ты что! — замахал руками любимый. — Мне же нельзя показывать лицо! Могу только в балаклаве».

В Киеве почти два года сотни людей слали продукты и вещи лже-десантнику

Я спросила Дениса, что из продуктов собрать в следующий раз. «Давай чай, кофе и сигареты, — сказал он. — А провизию мы сами закупим, чтобы не тащить. Наш повар, его, кстати, зовут „Помидор“, напишет список, а я по дороге заеду в супермаркет. Мы с ребятами обычно скидываемся на продукты. Но сейчас с деньгами у всех туго…» Мне было жаль наших воинов до слез. От себя я давала Денису то две, то три тысячи гривен. Муж моей сестры много раз передавал для солдат крупные суммы. Соседи постоянно приносили домашнюю консервацию, тушенку, мед, орехи, сладости, фрукты и, конечно же, деньги. Жаль, что я тогда не записывала точные суммы. По самым минимальным подсчетам, Денису передала не меньше 25 тысяч гривен.

Соседка постоянно пекла хлеб и паковала его с записками: «Спечено з любов’ю для найкращих чоловіків». А сколько конфет и печенья мы передали Денису! Тонны! Перед тем как любимый приезжал за очередной передачей, у меня в квартире собирались горы домашней выпечки и конфет. Помню, сын просил: «Мама, можно я возьму хотя бы одну печенюшку? Так вкусно пахнет!» «Тебе не стыдно? — укоряла я 11-летнего Сашу. — Ради нас с тобой Денис жизнью рискует!» Сын очень гордился тем, что Денис защищает Украину, за глаза называл его «батей» и даже посвятил ему стихотворение…

Тем временем я организовала в Интернете акцию «Собери посылку на фронт». Люди со всех уголков Украины присылали сигареты (кстати, Денис курит как паровоз), кофе, чай, варежки, шапки, балаклавы, иконы, ладанки, поливитамины… Очень много было детских рисунков с трогательными надписями. Например: «Спасибо, что защищаешь меня», «Хотя я тебя не знаю, но я тебе верю». А я пекла пироги, украшая их надписями: «Для героической 25-й бригады», жарила целые коробки сырников, запекала в духовке кур…

Я очень переживала, чтобы Дениса не зацепила пуля или осколок, и купила ему оберег. Однажды доставила ему в квартиру очередную посылку на фронт, смотрю, а мой оберег стоит на полке. Я обиделась: «Почему не носишь?» Денис ловко выкрутился: мол, хлопцы сказали, что это плохая примета — носить оберег от любимой женщины. По этой же причине Денис отказывался фотографироваться со мной. Мол, тоже дурная примета. «Вот закончится война, мы поженимся, родишь мне ребенка, и тогда будет много совместных снимков», — обещал он.

В последнее время Денис не очень радовался нашим посылкам. Ворчал: мол, сейчас не разрешают привозить продукты на фронт. «Почему?» — «Нашу кухню вообще закрыть собираются. Дескать, еще пожар устроим». В последний раз, когда заезжал ко мне домой, сказал: «Еду с начальством, поэтому возьму только то, что поместится в моем рюкзаке»
Забрал кофе и сигареты. От домашней консервации отказался наотрез. мы с соседкой потом отвезли банки в супермаркет, где собирают продукты для бойцов, и отдали их волонтерам. Они обрадовались: «Ой, как много! Спасибо!»

Часто Денис вел себя очень странно, но я даже мысли не допускала, что мой любимый может обманывать. Однажды приехал неожиданно: «Я на пять минут. Хлопцы в бусике ждут». Вот и хорошо, говорю, давай сразу в микроавтобус коробки с продуктами погрузим. «В другой раз, — отнекивается. — Хочу еще домой заскочить, брата повидать, у него рак…» Я позвонила зятю и попросила его отвезти передачу на фронт в квартиру Дениса. Приезжаем, а Денис нас в квартиру не пускает! «Брату на днях сделали операцию, он спит, — говорит. — Оставьте коробки возле двери, а я потом сам занесу их в квартиру».

Денис любил хвастаться своими связями: мол, дружит с известными в Украине людьми и высокими чинами. Когда брат моей подруги, боец Ваня Бойко, попал в плен, я позвонила Денису: «Помоги! Ты говорил, что знаешь Юрия Тандита, а он занимается организацией обмена пленными». Денис прислал мне… ссылку на страницу Тандита в «Фейсбуке». Сестра пленного писала ему много раз, он не отвечал. Снова звоню Денису. «Отпустите ситуацию, — сказал он. — Я сообщил куда надо, этим вопросом занимаются серьезные люди». Когда Ваню освободили из плена, я тут же сообщила об этом Денису. Он ответил: «Я в курсе. Мне Тандит еще раньше написал: „Ждите свого мальчика. Скоро будет“.

— Денис носил при себе жетон военнослужащего, военный билет или удостоверение участника АТО?

— Я не видела его документов, даже паспорта. Жетона точно не было.

— Что выдавало в нем военного?

— Он постоянно ходил в камуфляже. Меня, правда, смущало, что обычно бойцы носят шевроны воинского подразделения и нашивки с указанием группы крови, а у Дениса их не было. Спрашивала почему. Денис ответил: „Командование запрещает. Ты разве не знаешь, что сепары охотятся на наших офицеров?“ Еще я видела в квартире Дениса оружие — пистолет и „воздушку“. Однажды Денис позвонил мне, и тут в трубке раздались выстрелы. Я так испугалась! Теперь понимаю: чтобы впечатлить меня, он мог стрелять из своего же оружия где-то под Киевом.

— Денис присылал вам свои фото из зоны АТО?

— Все снимки были портретными и на фоне одних и тех же обоев, но я не придавала этому значения. Еще он пересылал мне фото сепарских блокпостов. Мол, смотри, как я близко подошел! Потом я узнала, что Денис брал эти снимки из Интернета.
Как-то я услышала в новостях, что военнослужащих, отслуживших в зоне АТО больше года, демобилизуют. Звоню Денису: «Почему ты до сих пор на фронте?» «А меня не отпускают, — говорит. — Я ведь кадровый офицер, такие люди сейчас очень нужны». Меня удивляло, что, будучи майором, Денис, числится помощником комбрига и дежурит на блокпостах. Спрашивала, почему так? «Алла, это армия с ее тупыми законами! — раздражался Денис. — Кем приказали, тем и служу».

Денис еще тот актер. Однажды мы шли по улице, и рядом мальчишки взорвали петарду. Денис подпрыгнул, потом бросился ко мне и моему сыну, начал закрывать нас собой. Я его еле успокоила. «Из-за войны у меня совсем крыша съезжает, меня ведь уже дважды контузило», — пожаловался он. Я тогда еще подумала, что нужно искать для него психолога. А какой театр он устроил, рассказывая, как выходил из окружения под Дебальцево! Мол, их взвод уничтожили, ребят захватили в плен… «Как же ты сам вышел из окружения?!» «Я не могу тебе все рассказать. Мой телефон прослушивают».

Мои родственники удивлялись: «Денис жалуется, что на фронте голодают, а сам как ходил с большим пузом, так и ходит». Однажды он приехал ко мне с опухшей щекой, было похоже, что Денису кто-то крепко врезал. «Меня сильно продуло», — объяснил. Муж моей сестры засомневался: «Ты же носишь балаклаву и каску! Как тебя могло продуть?» «Много ты понимаешь! — огрызнулся Денис. — Там ветра — ого-го! Я долго прижимал к щеке тепловизор, от него и наморозило».

— Как вы узнали, что Денис вас обманывает?

— В начале ноября он якобы снова приехал в Киев. Говорил, что из военной части его не отпускают, и мы с зятем привезли передачу на Подол, где будто бы находится его часть. Денис назначил встречу возле супермаркета «Фуршет». Мы хотели помочь ему донести пакеты, но он отказался: «Я сам!» И быстро исчез в соседнем переулке. После этого Денис перестал отвечать на мои звонки. Я начала волноваться.

А куда звонить? Никого из боевых побратимов Дениса не знаю, с его родственниками тоже не знакома. Он говорил, что не поддерживает отношений со своими родителям. Вспомнила, что у Дениса есть взрослая дочь от первого брака. Я зашла на его страницу в «Фейсбуке» и нашла фото девушки, внешне очень похожей на Дениса. Написала ей, она дала свой телефон. «Я видела папу в это воскресенье, — сообщила мне дочь Дениса. — Зашла проведать дедушку, и он был там». Я чуть трубку из рук не выронила: как, Денис в Киеве?!

В Интернете я разыскала волонтеров, опекающих 25-ю бригаду, и родственников бойцов этого воинского подразделения. Объяснила им ситуацию: мол, любимый пропал, схожу с ума от переживаний. И тут выяснилось, что Денис Андреев в 25-й бригаде… не числится. Вот, смотрите, сообщение от одного из бойцов: «Мы проверили даже старые списки. Андреева там тоже нет».

Так кто же он на самом деле?! Я разослала всем женщинам, которые значатся в «Фейсбуке» как его друзья, вопрос: «Вы знаете Дениса Андреева? Позвоните мне!» Одна дамочка написала: «Я волонтер, собираю для него помощь. Кроме того, мы с Денисом встречаемся уже год и девять месяцев». Другая рассказала, что ждет его из армии. Третья женщина призналась, что она замужем, но влюблена в майора Андреева по уши и собирается ради него бросить семью… Так я выяснила, что Денис обманывал одновременно как минимум пять женщин.

Я не сдержалась и поехала к аферисту домой. Звоню в дверь, никто не открывает. Тут из лифта выходит соседка. «Вы знаете Дениса Андреева?» «Не знаю», — говорит. «Ну как же? Он здесь, рядом с вами, проживает». «Тю! Так это Ромка Уфимцев (имя подозреваемого изменено. — Авт.). А его отец живет напротив». «Вы ничего не путаете? — уточняю. — Может, он все-таки Денис Андреев?» «Вы не знаете, какой Ромка врун и пропойца, — фыркнула соседка. — А недавно еще повадился ходить в военной форме».

Дрожащей рукой я позвонила в дверь квартиры отца Дениса. Он не хотел открывать, но я взмолилась: «Поговорите со мной, иначе сойду с ума!» Пожилой мужчина подтвердил, что его сына зовут Роман Уфимцев. Сказал, что тот сейчас дома и явно не хочет меня видеть. Жаловался на сына: Роман любит выпить, из-за этого не может удержаться ни на одной работе. По пьяни часто колотит отца. До недавнего времени Роман сожительствовал с женщиной. Три месяца назад у них родился ребенок. Потом они поругались, и Роман выгнал сожительницу вместе с дитем…

Больше ни о чем спрашивать не стала — не было сил. Сейчас, когда немного успокоилась, меня волнует только один вопрос: куда аферист девал наши передачи? Продавал, пропивал? Неужели ничего из того, во что люди вкладывали частичку своего сердца, не дошло до украинских защитников?! С этим я пришла в прокуратуру Дарницкого района. Хотела выяснить: Роман Уфимцев был в зоне АТО или нет? Может, он хоть недолго служил в одном из добровольческих батальонов? В прокуратуре ответили, что, во-первых, единой базы данных по бойцам в зоне АТО нет, а во-вторых, я обратилась не по адресу.

Историю Аллы журналист «ФАКТОВ» узнала, прочитав сообщение в соцсетях: «Осторожно, аферист!» Его опубликовал один из волонтеров, принимавших участие в акции «Собери посылку на фронт». Я посоветовала Алле обратиться в полицию и зафиксировать преступление. Женщина так и сделала. После ее обращения в Дарницком и Подольском районах столицы было открыто уголовное производство по факту мошенничества. Однако, по словам Аллы, полиция не спешит расследовать этот случай. «Вы вряд ли добьетесь правды», — сказали женщине в райотделе.


Комментарии читателей