Индустриальное Запорожье

Происшествия, Украина
Рассказ украинского бойца, который побывал в трехнедельном аду ДНР-го плена
Поделиться

Олег был одним из тех бойцов украинской армии, которых провели 24 августа по центру Донецка позорным маршем. Он был в плену у ДНР больше трех недель, жил в яме впроголодь и испытал на себе все прелести «русского мира»: у него порвано ухо, прострелена нога. Однако он считает, что это не самое страшное, что ему пришлось пережить. Об этом пишет В городе.

Рассказ украинского бойца, который побывал в трехнедельном аду ДНР-го плена

Олег, строго говоря, в боевых действиях участия не принимал, поскольку работал в тылу. По его словам, он попал в плен из-за предательства.

— Я ехал домой в один из районов Донецкой области. И на блокпосту возле Макеевки меня тупо сдали. Там стояла Марина, которая когда-то была у нас поварихой на полигоне — мы хорошо дружили, плечо к плечу, рука об руку. Сейчас у нее на руке был шеврон «Макеевская полиция». Когда меня поставили на колени и спросили: «Марина, это он?», она посмотрела мне в глаза, я — ей в глаза. И она сказала: «Да, это он, украинский военный». Обшмонали карманы, забрали паспорт, телефон и деньги, которые были. Отвезли туда, где раньше находилась прокуратура Макеевки. Мне сказали опустить голову, но я хорошо знаю город, потому узнал дорогу. По дороге мне говорили, что я не жилец и смертник.

Привезли и сразу начали кричать: «Мы привезли укропа!» Сбежалась куча людей— мужчины, женщины, молодые девчонки по 20 лет. Меня начали бить — не знаю, участвовали ли женщины, я закрывал голову руками. Завели в здание, посадили на деревянный стул. Пришел очень огромный человек, такой кусок сала здоровый. Чеченец, темный, говорит с акцентом характерным. Он сказал мне: «Ты укроп, ты зенитчик». Я говорю, что нет, я не зенитчик. Он взял нож и начал потихоньку тыкать им мне в голову, туда, где волосы. Говорит: «Если сейчас не признаешься — я тебя буду потихоньку резать. Ты зенитчик, по твоей вине наши братья гибнут. Признавайся», — рассказывает Олег.

«Допрос» продолжался достаточно долго: его безосоновательно обвиняли в том, что он зенитчик, наводчик. Били очень сильно, использовали электрошок. Хотел отрезать ухо, поскольку этот «кусок сала» обещал своему отцу «ухо укропа», но только надрезали.

— Потом позвали парня какого-то. Он начал зашивать мне ухо. Пока зашивал — снова куча вопросов. Этот огромный позвонил кому-то и сказал: «Красавчик, приезжай, у меня для тебя есть подарок». Приезжает бородатый чеченец. Здоровый говорит ему: «Забирай, Красавчик, это подарок — укроп-зенитчик, наших лупит». Опять взяли шокер, палку и принялись меня бить.Мои паспорт и телефон Красавчик забрал. В телефоне нашел мои фотографии в черной форме внутренних войск. Для них черная форма — это хуже некуда. Меня вывели во двор, снова били. Я один раз сознание потерял — водой отлили. От шокера, когда в голову бьют, быстро отъезжаешь, — продолжает Олег.

Дальше путь Олега пролегал в багажнике, в наручниках через блокпосты. Из-за «допроса» в его голове все было, как в тумане.

— Надели на меня наручники. Вывели во двор и закинули в багажник. По дороге останавливались часто, видимо, на блокпостах, Красавчик кричал: «Посмотрите, что у меня есть, мне укропа подарили!» И заставлял меня поднимать голову, чтобы на меня смотрели. Я поднимал. ДНРовцы — девчонки, пацаны, кричали, что я урод. Мол, как так, ты из Донецкой области, против своих воюешь, почему не бежал сразу, не перешел на нашу сторону? Меня привезли в новое место — уже ночь была. Завели во двор и бросили посреди него. Сбежалась куча народу — снова как тараканы изо всех щелей. Все одеты по форме. Спросили, кто я. Начали опять заниматься этим дурдомом (обвинять и бить — прим. Ред.)

Вышел Красавчик и крикнул, мол, хватит его бить, я сам буду с ним разговаривать. Все мгновенно отошли, как будто собакам скомандовали сидеть. Красавчик поставил стульчик и начал рассказывать, что они знают все обо мне и моей части. Говорит: «Вы, укропы, воевать не умеете, а только умеете хорошо бегать. Так вот чтобы ты не бегал, я тебе прострелю в ногу». И он смотрит мне в глаза. И стреляет в ногу — в ступню. Сначала нога как камнем стала. Как онемела. Потом стала жечь и появилась резкая боль, — говорит бывший пленник.

Позже ему обработали рану, увели с этого двора и посадили в яму с крышкой, на которой было написано «Бильярдный бар».

— Я понял, что не первый, кого держали в этой яме. Сильно пахло мочой и калом. Мне сказали присесть и руки положить на голову. Сказали: если встанешь — кинем тебе гранату. Ну, я сидел, мало ли что у них на уме, всю ночь на корточках до самого утра. Потом, когда немножко рассвело, мне разрешили руки опустить. Только через два дня меня выпустили из ямы. За это время не кормили и не поили. Приходилось пить мочу. Там стояли пустые бутылки, писал в них и пил – так и выживал, — отмечает Олег.

По словам Олега, на этой территории были так называемые «роботы». Как выяснилось позже, «роботы» — пленные, которые были задержаны за что-то.

— Вот одного «робота», например, взяли на трамвайной остановке — трамвай сильно опоздал и человек не успел вернуться домой до комендантского часа. В ДНР же комендантский час. Забрали его как нарушителя, дали 25 суток работ — землю тягать, окопы рыть и так далее, — поясняет он.

Позже к Олегу приставили старика с автоматом и гранатами, которого все называли Святой. Он его угостил сигаретой и снова покормил. Еда, по словам Олега, отвратительная, «собакам и то лучше варят». Позже его отвели на допрос к некому Оперу, который после очередного допроса дал ему три дня на то, чтобы Олег сознался.

— Святой сказал, что меня поведут на допрос к оперу. Опер — мужичок в джинсах, футболочке, в очках, крепенький. Говорит, мол, здравствуйте, мне надо с вами побеседовать, информация прошла, что вы корректировщик. Я обомлел. В Макеевке я был зенитчиком, а тут уже — корректировшик. Сказал, что знает, из какой я части, как она бежала из Донецка, где я живу. Давай, говорит, рассказывай, с кем ты работал, кто твои напарники. Я говорю: «Я ехал домой». Он: «Нет, ни хрена, ты ехал к своим укропам, чтобы передавать им информацию, ты бегал по Донецку и Макеевке и ставил флажочки, чтоб ваши «Градом» их обстреливали». Сказал, что это по моей вине разбомбили путиловскую школу, что это я там флажок поставил. Обещал повезти в морг и показать трупы его товарищей, которых убили по моей вине.Пока мы с ним разговаривали, еще один человек подсел, тоже задавал вопросы. В камуфляже, а на плече большой красный шеврон. На нем посередине белый олень, а по бокам написано «Батальон Донского казачества». Вообще там у всех на плечах, на руках, вместо погонов — ленточки эти, колорадские. У всех поголовно, — продолжает рассказ Олег.

После допроса — новые издевательства от Красавчика, новые запугивания, обещания расстрелять. В один день пленнику из-за дождя залило яму. Боевики пустили его переночевать на качелях. Принесли ему фуфайку, сделали чай. Утром его перевели в подвал, на ночь снова пристегивали к качелям.

В один из дней к нему в яму кинули избитую до полусмерти женщину.

— Ко мне не спустили, а именно кинули женщину в наручниках, совершенно голую. Вот у человека есть лицо. А у нее не было — холодец вместо лица. На теле не было живого места. Все порезано. Все в крови. Руки скручены наручниками за спиной. Я просто прозрел. Никогда такого не видел, разве что в фильмах ужасов. Женщина промолчала всю ночь. Утром открывают крышку дебилы: «Ну что там, жива твоя напарница-корректировщица? Провели свадебную ночь?» Кинули мне ключ от ее наручников. Дали еду. А она не может жевать — лицо разбито, и руками не может шевелить, так они ей их перетянули наручниками. Я отрывал по чуть-чуть хлеба и клал ей на губы. Попытался чуть напоить водой.

Потом она начала говорить. Рассказала, что ей 53 года, зовут Таня, фамилию не запомнил. Недалеко живет, в Красноармейском районе, работает в Донецке на жд вокзале. В плен попала следующим образом. Когда собиралась на работу, начался обстрел. Сумку схватила, деньги, побежала в бомбоубежище. Когда вышла из него, на свою голову громко сказала: «Замахали бомбить русские фашисты». Ее услышали два мужика каких-то, которые вместе с ней были в бомбоубежище. На остановке подходит к ней один из них и говорит своим друзьям, двум амбалам: вот, это она назвала русских фашистами. В машину запихнули, забрали деньги. Поехали к ней домой, нашли там что-то, что назвали польским шевроном, и обвинили в том, что она польская корректировщица и шпионка. Издевались на ней, насиловали.

Олег отмечает, что военной техники у бойцов ДНР — тьма. Забрали ее у Нацгвардии или поставки из России, он точно сказать не может.

— Я видел, как разгружали ящики с оружием, с боеприпасами. И кричали при этом: «Спасибо украинской армии за боеприпасы». В один из дней мы с Татьяной услышали отдаленный гул. Оказалось, это ехала колонна танков — и старого образца, и нового, и камазы, и пушки тянули. И флаг этот дебильный Новороссии. Минут 20-25 ехал, — говорит Олег.

В один день была страшная стрельба. Святой вывел меня из ямы: «Помнишь, говорили, что тебя взяли для одного дела? Смотри, — Достает жилет разгрузочный, весь в гранатах и проводах. — Сейчас ты с ним пойдешь к своим. Нажмем на кнопочку, и ты там вместе со своими взорвешься». После того он показал мне 7 убитых пленных, которые лежали в ряд, накрытые тряпками. Сказал, что они попали в плен уже во второй раз. «Второй раз мы в плен не берем, так что если ты вдруг выживешь — у тебя второго шанса тоже не будет». Но жилет у меня в итоге забрали. Иначе я бы с вами тут не разговаривал.

Про парад Олег рассказывает неохотно, потому что это большой стресс, но вкратце события перессказывает:

— Это было ужасно. Троих, в том числе меня, повезли 24-го на парад. Сказали нам: «У вас же праздник, вот мы и везем вас на парад». Поставили за зданием, вместе с другими пленными. Флаги свои поцепили, казаки там, «Восток», «Оплот». Видео в интернете – херня. Там же самого главного не показали. Человеку когда голову отрубили — не показали. Заставляли его стать на колени во время подготовки к параду. Он не согласился. Ему отрубили голову. При всех. Я не знаю, кто он был. И кто рубил тоже — человек в маске. Но после этого мы все стали мы все на колени. Потом произошел какой-то скандал, и наши казаки быстро увезли нас троих обратно, туда, где держали.

Освободили Олега во время обмена пленными. По его словам, одного ДНРовца поменяли на 20 бойцов Нацгвардии.

— Долго возили. В итоге доехали до села Каменка. Нам сказали быстро выпрыгивать из автобуса и «нагнув голову, бежать к своим придуркам-укропам». А у нас же раненые. Разрешили нести раненых на руках. Взяли на руки, быстро понесли. Думали, обмен будет 20 на 20. Но увидели только одного человека, который шел нам навстречу. Получается, 20 человек поменяли на одного. Не знаю, кто он, — говорит Олег.

В конце Олег добавляет, что был сразу против ДНР: прожить столько в независимой Украине и распасдаться из-за того, что кому-то этого захотелось — это ненормально.

— ДНР, ЛНР — они как зомби. У них в голове только одно: мы уроды, «укропы», а они защищают свою землю. Но ведь это мы свою родину защищаем, а они защищают Россию, которая сюда прется. Я знаю в Макеевке таких людей, которые кричали: «ДНР, у нас будет такая сила! Будем сами, зачем Донбасс кормит Украину!». А теперь боятся на машинах в город выехать, потому что машину ДНРовцы могут отжать, — резюмирует бывший пленный.