iz.com.ua

Главные, Запорожье, Украина
Легенде запорожских спасателей исполняется 80 лет: о пожаре на атомке, противогазах, которые снимались вместе с кожей и ошибке "верхов"
Поделиться

Свой 80-летний юбилей бывший начальник Запорожского областного управления пожарной охраны Николай Корищенко празднует накануне профессионального праздника работников службы. Коллеги из всех регионов Украины и из-за рубежа приветствовали этого легендарного человека: его имя хорошо известно специалистам на всей территории стран-преемниц Советского Союза и других некогда дружественных государств. И поныне он пользуется непререкаемым авторитетом среди коллег — ныне действующих спасателей. Среди элиты специалистов немалая доля — именно его воспитанников. 

Николай Дмитриевич, как выбрали такую судьбу — стали пожарным?
— Родился в казачьей станице на Кубани. Отец погиб на фронте, отчим меня воспитал. Он работал директором дома культуры в нашей станице. Я там еще 14-летним мальчишкой занимался в самодеятельности: в оркестре играл на трубе, первая труба была! Он ко мне привязался всем сердцем, а уже потом соединил свою жизнь с моей мамой. Именно отчим сыграл в моей жизни очень важную роль. Я в его честь старшего сына назвал Константином. Он уговорил мать вместе со мной уехать в Комсомольск-на-Амуре. В 1949-м году поехали. Там он устроился работать в пожарную часть. Туда же и меня пристроил на работу. Вот так и попал в пожарные. А в 1951 году меня направили на учебу в Свердловское пожарно-технического училище. В 1955-м я окончил училище по первому разряду — это значит, с красным дипломом. Поэтому имел право выбора места работы. Вот и выбрал Запорожье. Вся моя служба прошла здесь. Мне повезло — я проработал все свои молодые годы с одним начальником управления. Полковник Владимир Семенович Нехаев на то время возглавлял управление. Он меня приметил, почему рядового инспектора выделил из всего состава и фактически вырастил себе преемника. Я лично очень доволен своей судьбой. У меня были хорошие воспитатели, хорошие отношения на службе.

— Какими достижениями службы под Вашим руководством Запорожский край гордится и поныне?

— Областным управлением руководил 14 лет. В этот период наша область была в числе лучших в Украине, и, очевидно, и во всем Союзе. Мы были первыми по темпам строительства и ввода в действие пожарных ДЕПО. Причем, не только городских, но и в сельской местности. У нас почти 80% колхозов и совхозов в те времена имели собственные пожарные ДЕПО и выездные, с пожарной техникой, формирование. Тогда это называлось пожарно-сторожевая охрана. И были еще добровольные пожарные дружины. Высокое руководство не верило, что это возможно — обеспечить такой высокий уровень охвата в сельской местности. Приезжали с проверками — убедились! К нам приезжали делегации из других республик. И мы не в кабинетах их встречали, а возили по области — показывали наглядно. Строить, как и сейчас, тогда было нелегко: ничего просто не давалось. Надо было изыскивать ресурсы, добывать стройматериалы, уговаривать, убеждать людей. Также мы первыми в Союзе взялись за модернизацию пожарной автотехники. Создали автомобиль быстрого реагирования. Был у нас такой специалист Саша Доступ — член сборной команды Союза по пожарно-прикладному спорту, голова умная. По его инициативе усовершенствовали пожарную машину. Обычно на пожар выезжал расчет на автомобиле, разворачивали рукава и заливали пламя водой. Чаще всего получалось, если горит квартира в многоэтажке, то заливали практически весь стояк под ней. Поэтому от огня страдало имущество погорельцев, а от воды — в других квартирах под ними. Инновация заключалась в том, что мы предложили тушить пламя не водой из брандспойта, а с помощью порошкового огнетушителя. Прибывают пожарные по вызову, заходят на этаж в очаг пожара и огнетушителем прицельно гасят пламя. Еще одну инновацию мы ввели: 16 тонный бензовоз переоборудовали под водовоз. Раньше у нас на вооружении стояли только водовозы-полуторки. А для безводных районов, у нас же в Запорожской области таких районов — большинство, такого количества воды мало. А 16-тонник придет на тушение пожара: раз зальет — и порядок. Мы же ввели в строй и водоплавающую пожарную машину. Взяли у военных «амфибию» и приспособили для тушения пожаров. Бывает, горит лес, и кроме, как из водоема, к очагу возгорания не доберешься. У нас были свои мастерские в пожарной части на улице Диагональная. Там мы и проводили все работы.

— Что вызвало наибольшие трудности в процессе работы?

— Сложности в работе были. Осуществляли надзор за противопожарным состоянием, в том числе, и при строительстве особо важных объектов. Когда строили Запорожскую атомную, надо было заключать электрокабели в противопожарной оболочке. А таких не имели в наличии! Вот строители и заключали в обычной — резиновой. Мы, конечно, запрещали, но строители не слушали нас: ведь был приказ сдать объект вовремя, попробуй не выполнить — головы не сносить. Я был членом государственной приемной комиссии, которую возглавлял первый секретарь обкома партии. Партиец вызвал к себе «на ковер»: «объяснял» всю важность вопроса, мол, идите подумайте и дайте ответ, непременно положительный. А, между тем, именно из-за отсутствия противопожарной оболочки на электрокабели здесь — на Запорожской атомной — произошел пожар, который, кстати, отложил ввод станции в эксплуатацию на год. И хорошо, что тогда еще не успели запустить ядерный реактор — пожар вспыхнул за несколько дней до загрузки ядерного топлива. А если бы это случилось позже, у нас был бы первый Чернобыль. Ребята заходили в очаг пожара в противогазах, температура была такой высокой, что резина плавилась и приставала к коже лица, тогда же еще не было у нас специальных защитных средств. Снимали такие противогазы вместе с кожей. Высокая комиссия из Москвы приехала разбираться. Тогда я и «заработал» свой инфаркт. Хотели найти нарушения в нашей работе. Но у нас все было «чисто»: и предписания, и своевременные замечания, и недопуски к эксплуатации, и запрета на продолжение работ — все по инструкции. Другое дело, что нас не слушали и не исполняли своевременно наши указания, и в результате произошло то, что произошло.

— Какие отличия в работе службы тогда и теперь бросаются в глаза?

— Плановая работа — противопожарный надзор за объектом сейчас, по моему мнению, «хромает». Поделили объекты на важные и неважные, одни инспектируют — раз в год, другие — раз в три года. Раньше все объекты проверялись ежегодно! И если на объекте не было проверки хотя бы раз в год, это было уже ЧП! Пожара и у нас были, но не в таком количестве, как сейчас. В мое время в области регистрировалось 250-300 пожаров в год. Были времена, когда у нас произошло 145 (!) пожаров в год. И мы не скрывали тогда ни одного случая возгорания. Сейчас же этот показатель переваливает, в среднем, за 3 тысячи. Реорганизация пожарной охраны в спасательной службы при МЧС — это, на мой взгляд, большая ошибка. Это существенно снизило ее статус, а значит, ограничило возможности-финансирование осуществляется по остаточному принципу. Причем, спектр задач, которая сегодня стоит перед пожарными, существенно расширился: они и кошку с дерева снимают, и замки дверей, внезапно захлопнулась, открывают, и спасают утопающих, и утопленников достают, и, соответственно, на пожара выезжают … В России, например, пожарная охрана тоже находится в структуре МЧС, но автономно. У нас же, когда проводили такую реорганизацию, никто не советовался со специалистами. Решение было принято в верхах, а непосредственных исполнителей просто поставили перед свершившимся фактом. А это же была самая мобильная служба. Даже по Чернобылю возьми, кто был первым на ликвидации — пожарные. Тогда, в апреле 1986-го, начальников областных управлений собрали на семинар в столице. вечером 25-го мы разъехались по домам. Утром 26-го я уже был в Запорожье. Не успел зайти в квартиру, звонит начальство, мол, Николай Дмитриевич, беда, собирай людей — в Чернобыле техногенная катастрофа. Меня не допустили на ликвидацию последствий медики — только-только выбрался после инфаркта. А так я, как начальник управления, должен был бы возглавить нашу команду ликвидаторов. Наши ребята, которые туда отправились первыми, показали себя достойно. К сожалению, в живых практически уже нет никого из них. А потом мы посылали туда наших людей. Я лично проводил с ними собеседование. И никогда ни у кого не было отговорок. Все понимали, на что они идут, но никто не отказывался выполнить свой долг .Наша область по всем показателям службы пожарной охраны всегда была в числе первых в Союзе.

— Как приобретался Ваш авторитет руководителя и специалиста? Что труднее всего было в Вашей работе?

— Погоны я 43 года носил. Начинал работать в пожарной части на «Коксохиме». А там огромное маслохохозяйство под землей — в подвалах. Когда там случались возгорания, попробуй туда доберись! Во-первых, когда горит масло, там температура колоссальная, а во-вторых, там дым! И свое дело делал. Когда еще не был начальником управления, а уже работал в аппарате, не было у меня служебного автомобиля, приходилось выезжать в районы на пожары — своим ходом. Я тогда занимался вопросами расследования причин возгорания. В любое время мог позвонить дежурный: в Новониколаевке — больница горит, в Розовке — школа. Ночь на дворе, а ехать надо. Причем в любое время года: зима не зима. Добирался до развилки на выезде из города, а дальше — на попутках. И даже став, так сказать, «большим начальником» не уклонялся от выполнения своего долга. Как звонок после полуночи, сплю, не сплю, а собрался, как солдат, за 45 секунд, и выехал на пожар. Несколько раз у меня было такое, что думал, вот мне и «каюк» пришел. Один раз горели трансформаторы на ферросплавном заводе. Вместе с пожарным расчетом я полез наверх — в очаг возгорания. А пожар был такой силы, что вокруг валились железобетонные балки. И одной из них меня чуть не придавило — из-под нее буквально чудом выскочил живым. Аналогичный случай был в Токмаке. Горела ферма — большое здание. Костер вспыхнул — на крыше. Приставили лестницу, и я полез на крышу. Тогда была такая команда руководящему составу, если серьезный пожар — должен приехать и руководитель. Если пожар повышенной опасности, начальник должен быть вместе с подчиненными в очаге возгорания и головой отвечать за выходной результат. Есть и другой фактор — человеческий. Когда подчиненный видит, что командир сам полез в огонь, то он уже более уверенно действует, а значит, более эффективно. Вот я и полез первым той лестницей, а в это время произошло обрушение крыши. Со мной был один из бойцов — именно находился внизу, у основания лестницы. Звали его Коля, как и меня. Я всех своих бойцов во всех подразделениях области знал в лицо и поименно. Этого Колю никто всерьез не воспринимал, считали его чудаком. А здесь в экстремальной ситуации он не растерялся. Увидев, что обвалившийся крышу столкнул лестницу, и она валится вместе со мной, а я уже был на самой верхушке, Коля уперся в нее и затормозил падение. Если бы не он, я бы убился — падение с такой высоты не оставляло никаких шансов выжить. А самое страшное для меня было — сообщать семьям о гибели родителей и сыновей. Когда мои бойцы гибли на пожарах, сердце разрывалось, душа просто разрывалась на части, отсюда и мои инфаркты.

-Николай Дмитриевич, в чем видите главный успех своей карьеры?

-У меня всегда были надежно обеспечены тылы. С женой Аллой Владимировной прожили уже 57 лет. Мне повезло с этим человеком — она мой ангел-хранитель. Она подарила мне двух сыновей: Константин — старший, Олег — младший. У нас уже 5 внуков Кирилл, Антон, Демьян, Филипп, Николай. 

Коллектив Главного управления ГСЧС Украины в Запорожской области, ветераны службы и лично начальник ГУ ГСЧС Украины в Запорожской области генерал-майор службы гражданской защиты Алексей Лепский искренне поздравляет Корищенка Николая Дмитриевича с 80-летием!
Легенде запорожских спасателей исполняется 80 лет: о пожаре на атомке, противогазах, которые снимались вместе с кожей и ошибке
-Мы знаем Вас энергичным и волевым человеком, который не один десяток лет своей жизни отдал делу защиты населения и народного богатства от пожаров. Ваш профессионализм, многолетняя последовательная и настойчивая работа внесли весомый вклад в развитие пожарной охраны Запорожского края, обеспечили уважение среди коллег. Мы гордимся тем, что нам выпала возможность работать с Вами и достигать вместе профессиональных высот. Сегодня на боевом посту выполняют задачи по предназначению Ваши ученики, которые с честью и достоинством несут знания и опыт, которые Вы им передали.
Пусть судьба шлет Вам добро и счастье, крепкое здоровье и достаток, а вера, надежда и любовь будут верными спутниками на Вашем жизненном пути. Пусть тепло и уют родственного жилья надежно защищает Вас от неурядиц, а в будущем Вас ждет еще много наполненных полезными делами и земными радостями лет. Живите долго, в счастье, благополучии и добром здравии!- говорится в поздравлении коллектива. 

По материалам пресс-службы ГУ ГСЧС в Запорожской области