Индустриалка - новости Запорожья

Главные, Запорожье, Украина
Из-за сильного шторма в Азовском море заплыв ради сбора средств для онкобольного ребенка пришлось прервать
Поделиться

Бердянский волонтер благотворительного фонда «Бердянск-Открытое сердце» вынужден был сойти с дистанции, пройдя по морю более 120 километров (маршрут был рассчитан на 160 километров) на резиновой надувной лодке. Морской поход по маршруту Бердянск – поселок Щелково на мысе Казантип задумывался с целью привлечения внимания к проблемам детской онкологии и сбора средств на лечение 13-летнего лицеиста Артема Кушнира, которому поставили диагноз «саркома»

Из-за сильного шторма в Азовском море  заплыв ради сбора средств для онкобольного ребенка пришлось прервать

Алексей по-прежнему не называет свою фамилию, потому что не хочет привлекать внимание к своей  личности, а не к проблеме, ради которой он решился на это рискованное предприятие.

Отдохнув после практически двухсуточного сражения с морем, он не отказался от идеи пересечь море с той же целью. Мужчина был готов повторить попытку уже в сентябре, но правление фонда приняло решение о следующем походе будущим летом. Сейчас Алексей тщательно анализирует первую попытку и строит новые планы. По профессии он – инженер и дизайнер мебели. «Общением» с морем занимается много лет и всерьез. Не производит впечатления авантюриста и таковым себя не считает.

— Вот если бы я предпринял попытку переплыть море на надувном круге, это была чистая авантюра, — говорит он. – Резиновая лодка, весла, достаточно подготовленный человек – это уже другое. Провожая меня, капитан порта Николай Николаевич Еременко сказал: «Леша, ничего не бойся. Были случаи, когда люди с потерпевших крушение судов проходили на спасательных плотиках гораздо большие расстояния». И давайте вспомним, как называют людей, которые восходят на самые недоступные горные вершины – альпинистами, спортсменами, пусть – экстремалами.  Когда тяжелоатлеты поднимают вес до полутоны, это не называют авантюризмом или глупой потерей времени. Я с 12 лет занимался в клубе юных моряков. Я от моря не устаю. Я выхожу в море и (чтобы не быть высокопарным) не борюсь с ним, а на пределе своих возможностей справляюсь с часто непростыми условиями. Если бы в этом походе я не был один, была бы взаимозаменяемость, это был бы спорт. А так – экстрим. Когда меня замучила морская болезнь, я был близок к потере сознания,  и я понял, что второй человек рядом — это было бы здорово.

   — Как вы справились с этим?

   — Закрыл лицо ладонями и сказал сам себе, что у меня все хорошо, что я сижу на скамье. Это важно, потому что в таких ситуациях теряешь ориентацию – сидишь ты,  лежишь… Конечно, я был привязан, все снаряжение тоже было принайтовано. Я взял себя в руки, и минутная слабость прошла.

 — Кто вас поддерживал в этом походе?

 — Пограничники. Они постоянно со мной связывались по рации, спрашивали, где я нахожусь, как себя чувствую, предупреждали об ухудшении погоды. Я чувствовал мощную моральную поддержку. Я знал, что, если  не выйду на связь, меня запеленгуют и найдут. Они настаивали, чтобы я прервал поход, поскольку он становился реально опасным. Я сошел на берег в районе Кирилловки.

— Как получилось, что вы вышли в море накануне шторма?

— Поверил одному источнику, который дал двое с половиной суток спокойной погоды. Теперь знаю, что нужно проанализировать прогнозы хотя бы трех источников и попробовать определить золотую середину. Шторм начался уже в первые сутки.  К тому времени я прошел 56 километров.

— Что было самым трудным в этом одиночном походе?

— Сознание того, что я уже не смогу пройти оставшиеся 76,9 километра. Меня несло назад. Я достал навигатор, определил, где я нахожусь и понял, что до Казантипа я уже не доберусь. Обидно. При попутном ветре я прошел Приморск, а когда вышел за Обиточную косу, ветер сменился раз, потом еще раз. Поднялась волна полтора метра, и мне оставалось держать лодку кормой к волне, чтобы не поймать ее бортом и не перевернуться.

— Почему вы так озабочены проблемами детской онкологии?

— Я бы не сказал, что озабочен только  этими проблемами. Мне близко все, что направлено на добро. Я убежден, что люди должны быть больше информированы о многих серьезных вещах. Я хочу жить в нормальном обществе, где понимают, что рядом с ними есть люди, которым нужна серьезная помощь. В нашем государстве это не поставлено правильно. Нельзя оставаться безучастным к чужой беде. Знаете, есть такое выражение: «Помощь другим не делает нас святыми, но делает нас нормальными». Мне хочется быть нормальным человеком.  В развитых странах именно таким способом, как я попытался предпринять, привлекается внимание к вопросам благотворительности. Кто-то бежит через всю страну под флагом идеи защиты животных. Есть пример того, как человек переплыл озеро Онтарио с целью привлечения внимания к определенной проблеме. Мой поход – это инструмент, который призван заставить людей задуматься над проблемой детской онкологии.  Многие  знают, что рак – это смертельная болезнь. И все. Мне кажется, что самое важное, чтобы люди, с которыми случилась эта беда, не чувствовали себя одинокими. Именно обреченность часто сводит на нет все усилия по излечению рака. 

— Вы не считаете, что ваша экспедиция закончилась поражением?

— Нет, конечно. Собственно, никто не давал гарантии в том, что я переплыву море с первого раза. Все-таки, это море, стихия, с этим надо считаться. Когда портится погода, много судов, гораздо более серьезных, чем мое суденышко, не выходят в море. Будет обязательно второй раз, надеюсь, и третий, возможно, найдутся единомышленники, которые пойдут со мной.     

 — Но можно же было переждать непогоду и дойти до Казантипа. Или это был бы «незачет»?

— Именно так, это было бы неспортивно.  В следующий раз буду строже относиться к прогнозам синоптиков. И обязательно перейду море с одной попытки.

Что касается сбора средств, денег для лечения Артура собрано пока не достаточно. И БФ «Бердянск-Открытое сердце» начал сбор пожертвований с помощью боксов, установленных в супермаркетах. Курирует эту работу Наталья Мокиева, мама четырехлетнего Максимки, который уже больше двух лет борется с раком крови. В сентябре Наталья с сыном снова едут в Италию, в Верону, где почти два года лечили ее близнецов и где она собирается купить лекарство для лечения Артура. Ее семья потеряла одного малыша, но не потеряла человечности и желание поддержать других, тоже попавших в страшную беду людей.


Комментарии читателей