iz.com.ua

Происшествия
«На теле сына не было ни единой царапины»
Поделиться

Родители солдата Сергея Сосновского не верят в версию военных, что он получил смертельную травму, упав с высоты
 

Я думаю, кто-то из солдат ударил его сзади сильно по шее, ведь в свидетельстве четко указывается, что причиной смерти стал отек спинного мозга в районе шеи.

Но у меня нет сил воевать  с военной прокуратурой. Мне сказали:можно сражаться всю жизнь и так ничего и не добиться

Коль уж случилась такая беда, то не родители должны обивать пороги, а военные должны подготовить все документы, прийти к ним в дом и сказать: «Мама и папа, вам положено то и то»

ЗАПОРОЖЬЕ

«На теле сына не было  ни единой царапины»Уходящий год для Виктории и Владимира Сосновских стал воистину черным  — 30 июня они похоронили  единственного сына Сережу, который служил в армии. По версии военных, солдат Сосновский погиб в результате падения с большой высоты, его же родители в это не верят.

Сегодня полгода со дня его смерти, Сережу будут поминать  родные, близкие, друзья. Ожидается, что приедут и представители воинской части  Службы спецтранспорта (бывшие железнодорожные войска).

— Сережа очень хотел служить, — рассказывает «Индустриалке» Виктория Сосновская. — Он экстерном, в 16 лет, закончил одиннадцатый класс  83-й школы, отучился в железнодорожном училище и пошел работать на «Мотор Сич», на службу уходил с завода.

Учебка в Чернигове, потом направление в Днепропетровск, в железнодорожную часть. В октябре он должен был вернуться домой.

— Виктория Владимировна, Сергей жаловался на тяготы службы?

— Сначала все было нормально. А за два месяца до того, как с ним все это случилось, сказал: «Мама, я хочу, чтобыменя куда-нибудь перевели». «У тебя какие-то проблемы?». «Переведи меня куда-нибудь». Особо ничего он не рассказывал, но я знала, что с двумя солдатами у него были конфликты. Потом вроде как-то все успокоилось. Я разговаривала с ним буквально накануне — все было нормально, Сережа строил планы после своего возвращения домой.

— Что же с ним случилось?

— 24 июня мне позвонил заместитель командира части по воспитательной работе Александр Николаевич Остапенко: «Ваш сын упал, приезжайте, я вас встречу». Что там все так серьезно, он мне  не сказал. Я приехала в Днепропетровск и меня сразу повезли в больницу, где в реанимации находился Сережа. Я не увидела на нем ни одного синяка, ни единой царапины. Ни-че-го!

Когда меня привезли в часть, построили солдат, их там было четверо. Мне они сказали: «Мы внизу косили траву, а вверху Сергей пас коров (выпускник железнодорожного училища больше ни на что не сгодился?! — И.Е.). Потом услышали крик и увидели, что он лежит, -упал». Как объяснил мне прокурор — там вроде была 40-метровая гора.

— Но руководитель Фонда социальной защиты семей военнообязанных, погибших в мирное время, Анна Захаровна Воробьева рассказывала мне, что Сергей получил травмы, спускаясь в овраг на каком-то колесе…

— Версия с колесом появилась на следующий день. Первая версия — оступился и упал с большой высоты.  Но, повторюсь, ни переломов, ни ушибов у него не было.

Его транспортировали на частной машине, «скорую» не вызывали, отвезли не в областную больницу имени Мечникова, где хорошая нейрохирургия, а в железнодорожную больницу. Меня пускали в реанимацию по 3 минуты в день, Сережа был в коме. 28 июня он умер, не приходя в сознание.

Военные продолжают настаивать, что сын погиб по неосторожности. Военная прокуратура Днепропетровского гарнизона отказала в возбуждении уголовного дела по факту смерти Сергея, этим же постановлением отказано в возбуждении уголовного дела и в отношении четырех солдат (их оперативно поотправляли в другие части — очевидно, чтобы Виктория и ее адвокаты не смогли с ними беседовать в поиске истины. — И.Е.). Обжаловать это решение, которое пришло на часть, я не смогла — мне его привезли уже после истечения срока подачи жалобы.

Извещения из части, что сын погиб во время службы, у меня нет до сих пор. Из документов на руках только решение прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела и врачебное свидетельство о смерти, выданное 30 июня, в котором сказано, что «к смерти привело кровоизлияние в вещество и под оболочку спинного мозга и травма спинного мозга на уровне шеи». Причиной смерти стала травма спинного мозга на уровне шеи (в свидетельстве указано, что травма произошла при выпасе скота, вследствие личной неосторожности. — И.Е.).

— А почему же вам в части не выдали извещение, ведь на его основании выписывается удостоверение члена семьи погибшего военнослужащего?

— Я не знаю.  О том, что мне должны были дать такую бумагу, я узнала от Анны Захаровны Воробьевой, которая возглавляет Фонд защиты семей военнослужащих, потерявших в армии своих сыновей. Информацию об этой организации я нашла в интернете, в райвоенкомате мне никто не говорил. Анна Захаровна звонила в часть, там попросили прислать, что они должны написать в извещении. Мне звонил заместитель командира, попросил передать.

Часть занималась  организацией похорон Сережи (он похоронен на кладбище Леваневского), они приезжали и на 9 дней, и на 40. А вот к военкомату у меня есть претензии — за полгода райвоенком ни разу не поинтересовался, нужна ли нам помощь. Если бы не Анна Захаровна, мы бы и не знали, чтонам что-то положено как семье погибшего военнослужащего. О чем можно говорить, ведь даже удостоверения нам выдавала секретарь!

— Виктория Владимировна, и все же, как вы думаете, что случилось с вашим сыном?

— Я думаю, кто-то из солдат (среди них точно был один, с которым у Сергея были конфликты) ударил его сзади сильно по шее, ведь в свидетельстве четко указывается, что причиной смерти стал отек спинного мозга в районе шеи. Но у меня нет сил воевать с военной прокуратурой. Мне сказали:можно сражаться всю жизнь и так ничего и не добиться. Если бы сын был жив, еще был бы какой-то смысл, но Сережи нет…

…Анна  Воробьева, возглавляющая Фонд социальной защиты семей военнообязанных, погибших в мирное время, не понаслышке знает, какие бюрократические преграды нужно преодолеть родителям, потерявшим своих сыновей в армии, — сама не дождалась единственного сына Сашу.

Больше всего в данной ситуации Анну Захаровну возмущает молчание военных, которые приглашают ее на все мероприятия в рамках призывных кампаний, но утаили  гибель солдата Сергея Сосновского.

— В этот тяжелый момент очень важно поддержать маму, и кто сделает это лучше нас? — говорит Анна Захаровна. — Виктория позвонила мне в начале июля и сообщила, что ее сын погиб в армии. Я спросила, где они живут, и очень удивилась, узнав, что в Запорожье.

Мы встречались с Викторией, я  связывалась с командованием части. Они настаивают на версии, что солдат в колесе скатился в овраг и получил травмы, несовместимые с жизнью.

Виктория и ее муж Владимир после получения удостоверений членов семьи погибшего военнослужащего (правда, им выдали т. н. «черные», по которым они, выйдя на пенсию, будут получать меньшую доплату, нежели обладатели «серых» удостоверений, что обуславливается разницей в формулировке- погиб или умер при прохождении воинской службы).

— Анна Захаровна, а почему они до сих пор не получили документ из части о смерти сына?

— Этим должен заниматься военкомат. Я с 1990 годана разных уровнях людям в военной форме говорю: коль уж случилась такая беда, то не родители должны обивать пороги, а военные должны подготовить все документы, прийти к ним в дом и сказать: «Мама и папа, вам положено то и то». Мы столько лет «пробиваем» бетонные стены равнодушия и бюрократизма. Так не должно быть!

КОМЕНТАРИЙ

«Я с родителями общался»

Константин Мычка,

военный комиссар Коммунарского района:

— Хорошо помню этого молодого человека. Он очень хотел служить в армии,  видел себя в дальнейшем в правоохранительных структурах.

Когда это все случилось, я общался с его отцом, который занимался похоронами,  в день похорон был и возле дома, и на кладбище. С мамой  разговаривал неоднократно по телефону, а с отцом — и лично, он приходил в военкомат.

Я  понимаю родителей — мы забрали их ребенка, и когда он проходит службу, мы несем ответственность перед ними. Когда солдат гибнет в армии, мы помогаем в оформлении документов, это наша обязанность, оказывать финансовую помощь мы не имеем права.

Удостоверения членов семьи погибшего родители уже получили. Решение о выдаче принимаем не мы, а комиссия облвоенкомата. Мы передали копию свидетельства о смерти, выписку из приказа командира части об исключении Сосновского из списка личного состава. Удостоверения забрали в наш райвоенкомат, чтобы родители смогли его получить здесь.

Почему не выдавал лично я? Я находился в отпуске, выдавала удостоверения не секретарь, у нас такой должности нет, а женщина, которая занимается оформлением документов.

Что касается извещения из части, которое до сих пор не получили родители. Часть Службы спецтранспорта относится не к Министерству обороны, а к Министерству транспорта, возможно, их руководящими документами не предусмотрена выдача таких извещений.