iz.com.ua

Полезности
Бывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцами
Поделиться

Шашлык из собачатины и лягушечьилапки запомнились надолго

Комсомольские работники из Социалистической Республики Вьетнам проходили переподготовку в Запорожской зональной комсомольской школе с 1985 по 1988 годы. На них тогда смотрели как на героев –  в 1975 году победой народа Вьетнама закончилась война с американскими агрессорами.

Воспоминаниями о вьетнамцах делится Евгений Агафонов. Евгений Алексеевич с 1983 по 1990 годы был директором ЗЗКШ. В ходе разговора выяснился и еще один интересный факт. Впрочем, обо всем по порядку.

 

Вьетнамцам нравились борщ
и пельмени

ЗАПОРОЖЬЕ

Бывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов  вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцами– Евгений Алексеевич, вьетнамские комсомольцы были первыми иностранцами, появившимися в стенах зональной школы?

– Нет, до них (правда, всего на несколько дней) бывали представители молодежных организаций Кипра, Польши, ГДР и ФРГ, Финляндии, Чехословакии, Болгарии. Они знакомились с материальной базой школы, беседовали со слушателями «зоналки», устраивали «круглые столы», обменивались опытом. Охотно участвовали в совместных акциях, например, в субботниках по уборке территории, прилегающей к школе.

Членов Союза коммунистической молодежи (СКМ) имени Хо Ши Мина мы начали принимать с 1985 года. В то время в СССР было 22 зональные школы. Ну а решение ЦК ВЛКСМ направлять в Запорожье вьетнамских комсомольцев — свидетельство авторитета нашей комсомольской школы. За четыре года у нас прошли переподготовку 80 комсомольских работников.

– Каков был возраст этих комсомольцев? Чем они вам запомнились?

– В каждой из четырех групп, побывавших у нас, было всего по 2–3 девушки. В основном же были парни в возрасте 23–27 лет. Практически все — участники боевых действий. Многие имели правительственные награды.

Мы организовывали встречи гостей с нашими комсомольцами. Вьетнамцы рассказывали о своем участии в войне с американцами без излишнего пафоса, спокойно и с достоинством. В такие минуты они напоминали мне наших ветеранов Великой Отечественной. Русского языка они не знали, поэтому в группе из 20 человек были два переводчика.

Жили вьетнамцы в общежитии комсомольской школы. Были неприхотливы и в еде, и в бытовых вопросах. Их всегда все устраивало. Лично я ни разу не видел, чтобы они между собой выясняли отношения размахиванием рук или разговором на повышенных тонах. И еще — все время улыбались. Такое ощущение, что были довольны каждым прожитым днем.

Но дисциплина внутри группы все же была. Однажды кто–то из преподавателей сказал мне, что на занятиях весь день не было одного из наших гостей–слушателей. Я решил, что он «сачканул». Сообщил об этом старшему группы, а тот спокойно ответил, что отсутствующий отстранен от занятий за проступок. Но уточнять, за какой именно, не стал. На следующий день я через переводчика поинтересовался у парня, чем он провинился. Тот замялся и пробормотал что–то вроде нашего: «Так получилось».

Бывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов  вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцами– А как обстояли дела с досугом гостей из Вьетнама?

– Каждый год в течение месяца, что вьетнамцы находились у нас,  организовывали экскурсии по Запорожью, на заводы, в институты, выезды в первичные комсомольские организации. Если хотели, могли самостоятельно прогуляться по городу.

О «походах» в кафе и рестораны даже разговора нет по той простой причине, что денег у них не было. Ну, разве что совсем маленькие суммы. Среди слушателей были и работники аппарата ЦК СКМ имени Хо Ши Мина, но даже у них ни рублей, ни долларов явно не было. Когда уезжали домой, то самое большее, что могли купить, – детские игрушки, недорогие сувениры, утюг.

– Насколько украинская кухня пришлась по душе вьетнамцам?

– Питались они в столовой при зональной школе. Специально для гостей ничего не готовили, поэтому еда была, как говорится, общепитовская. Насколько помню, отдавали предпочтение борщу. А еще нахваливали выпечку.

Я, кстати, из каждого выпуска (а их было четыре) приглашал к себе домой  руководителей групп и переводчиков. Жена к их приходу готовила настоящий украинский борщ. А еще — тесто и фарш для пельменей.

Когда гости приходили, я говорил, что будем лепить пельмени. Им это занятие было в диковинку, но приступали к нему с энтузиазмом. Зато потом с таким аппетитом уплетали пельмени! Позже, когда я был во Вьетнаме, встречался с первым секретарем Хайфонского горкома СКМ (имя, увы, забыл). Он вспоминал наши домашние посиделки и, как говорил, бесподобные пельмени.

 

А с утречка –обязательно
100 граммов водки

Бывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов  вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцами– Вы, оказывается, были во Вьетнаме?

– Представьте себе, был в конце октября — начале ноября 1988 года. Тогда мы праздновали 70–летие ВЛКСМ, и вьетнамские товарищи из ЦК СКМ имени Хо Ши Мина сделали своеобразный подарок, пригласив меня во Вьетнам. Возможно, это произошло с подачи тех работников аппарата ЦК, которые были в числе слушателей в Запорожской комсомольской школе. Сопровождал меня корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Шевченко. Но я так и не видел его материалов в газете.

– Перед отъездом во Вьетнам вы проходили инструктаж?

– Да, в международном отделе ЦК ВЛКСМ. По вопросу общения с вьетнамцами никаких «табу» не было. Зато предупредили, что обязательно(!) нужно мыть руки перед едой только(!) кипяченой водой.

И, хотите верьте — хотите нет,  сказали, что с утра для «дезинфекции желудка» необходимо опять–таки обязательно(!) выпивать 100 г водки, потому что еда может оказаться, мягко говоря, неудобоваримой для желудка. Я на месте убедился, что московские товарищи были правы на все 100. Не смейтесь, – не граммов, а процентов!

– Если не возражаете, Евгений Алексеевич, давайте сначала поговорим о том, что видели, а потом снова возвратимся к еде.

– В Ханое в отеле «Демократия» (такое название не забудешь!) встречался с руководством СКМ. Мне также организовали встречи не только с комсомольскими активистами, но и с докерами, с автослесарями и станочниками авторемонтного предприятия в городе Камфа, с шахтерами, а также со слушателями Центральной комсомольской школы в Ханое.

Я им рассказывал о ходе перестройки в СССР. Вьетнамцы спрашивали, как у нас организована работа комсомольско–молодежных коллективов в сельском хозяйстве и промышленности, как отдыхает молодежь. На этих встречах присутствовало от 50 до 300(!) человек. И, самое интересное, всех интересовало, не является ли перестройка отходом от идеалов социализма.

 А у меня сразу же возникла мысль, что и сами вьетнамцы не стояли на месте. Если первые группы слушателей приезжали к нам в Запорожье, как я уже говорил, с пустыми карманами, то в 1987 и 1988 году уже привозили пряБывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов  вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцамимо–таки неподъемные баулы с изделиями из рисовой соломки, бамбука, какими–то сувенирами, которые потом продавали на «толкучках». Мы с пониманием относились к их безденежному положению. В общем, капиталистическая жилка дала себя тогда знать и во Вьетнаме. Так что, справедливости ради, «перестраивались» не только мы.

 

 В часы пик в центре — полнейший коллапс

– Каким было отношение местных жителей к вам во время прогулок в Ханое и в других городах?

– Я со своим ростом 174 см был чуть ли не Гулливером среди вьетнамцев. Даже не зная, откуда я, но видя, что европеец, они приветствовали меня наклоном головы и обязательной улыбкой. Почти все были одеты в какую–то робу, смахивающую на военную форму.

– Чем порадовали полки магазинов в столице?

– Зашел как–то в хозмаг в Ханое, а в нем практически пусто. А я, когда ехал из Запорожья, по наивности решил, что поскольку Вьетнам граничит с Китаем, да и Япония недалеко, то там полно импортных товаров. Но покупку все же сделал. Купил «бэушный» двухкассетник «Сони» в комиссионке за $30, да и то не сразу и, можно сказать, по блату.

– Чем еще запомнилась поездка во Вьетнам?

– Дороги там асфальтированные, хотя машин тогда было совсем немного. Зато велосипедов и мопедов неисчислимое множество. В часы пик в центре столицы — полнейший коллапс. Как в такой ситуации поступали их, скажем так, «гаишники»?

Бывший директор зональной комсомольской школы Евгений Агафонов  вспоминает встречи с вьетнамскими комсомольцамиПри подъезде к перекрестку набивается движение машин, мопедов, велосипедов в два ряда, причем в обе стороны. А команда (внимание!) из 6 человек (три — с одной и три — с другой стороны) берутся за руки и… перекрывают движение! Потом центральный регулировщик подает команду на смену движения. Команда регулировщиков переходит на следующую «проблемную» улицу, и там точно так же перекрывает движение. Удивительно, но факт: пробки исчезали.

Вьетнамские крестьяне жили бедно, а работали тяжело. Вдоль дорог рисовые поля, и люди с утра до вечера каждый день копошились там по колени в воде.

Заинтересовало то, что они рисовую солому расстилали (раскладывали) прямо на дороге, а транспорт ездил по ней. Затем крестьяне эту солому убирали. Свое любопытство я так и не удовлетворил: не узнал, для чего они таким образом «размягчали» солому.

– А теперь можно поговорить о еде.

– Обедал я чаще всего в кафе «Корова» (еще одно оригинальное название!) в Ханое. Горячая еда подавалась там на сковородке, которая по форме напоминала… корову. Были, в основном, блюда из риса с мясом буйвола. Мясо, я даже удивился, совсем не жесткое, похоже на говядину. Пробовал жареную рыбу под каким–то экзотическим, но вполне съедобным соусом, причем не острым. Отведал и традиционное блюдо вьетнамской кухни — куриную лапшу («фоо»). Есть можно, но с нашей лапшой ни в какое сравнение не идет.

Добрые вьетнамские коллеги–комсомольцы угостили меня и двумя деликатесами: шашлыком из собачатины и обжаренными лягушечьими лапками. Как настоящие и мудрые азиатские друзья, вьетнамцы сказали о происхождении деликатесов, конечно же, после их употребления. Хорошо еще, что на столе была неплохая 40–градусная вьетнамская рисовая водка («луа мой»). Желудок был укрощен и не стал ничего возвращать, так что я родной комсомол перед хошиминовскими комсомольцами не посрамил.

А шашлык напоминал что–то среднее между свининой и говядиной. Зато лапки лягушки по вкусу — самая что ни есть молодая курятина.

И еще один деликатес попробовал — фаршированные улитки. Они очень вкусные, и я их ел с удовольствием. А рекомендаций по гигиене, полученных в Москве, придерживался неукоснительно, потому что во Вьетнаме очень высокая влажность воздуха, а о чистоте на улицах говорить не буду, поэтому подхватить дизентерию можно было элементарно.

Еще о гостиничном сервисе. В комнатах отеля все кровати были с балдахином, чтобы не кусали москиты или не залезли небольшие ящерицы, которые периодически каким–то образом проникали в номер и лазили по стене.

– Евгений Алексеевич, спустя 25 лет с каким чувством вспоминаете неделю, проведенную в далеком Вьетнаме?

– Союз коммунистической молодежи имени Хо Ши Мина во Вьетнаме существует до сих пор. Я в Интернете периодически просматриваю информацию по этому поводу и скажу: если молодежь «при деле», то можно только порадоваться за нее. Ситуацию с нашими молодежными организациями, пожалуй, комментировать не буду.

Теперь о поездке. Было интересно побывать в другой стране, получить новую информацию, расширить кругозор. Мне понравились люди, с которыми довелось общаться, и не их вина, что жили они так бедно. Зато оптимизму вьетнамцев по–хорошему завидую до сих пор.

 

Перейдя на цифровой гипермаркет fotosklad.ru вы сможете купить объектив для фотоаппарата желаемой вам торговой марки любой сложности и производителя.