iz.com.ua

Запорожье, Культура, Мир
Анатолий КОТЕНЕВ: Сейчас позволяю себе отказываться от ролей
Поделиться

Заслуженный артист Республики Беларусь Анатолий Котенев – человек очень занятой. В год он успевает сыграть до десятка ролей в фильмах и сериалах. Тем не менее, почти каждый год актер находит день–два, чтобы приехать на международный кинофестиваль «Бригантина». В этот раз пообщаться с ним удалось буквально за полчаса перед отъездом

 

– Анатолий Владимирович, вы всегда хотели стать актером или это произошло случайно?

Анатолий КОТЕНЕВ:  Сейчас позволяю  себе отказываться  от ролей– Вообще–то в детстве я хотел стать моряком. До седьмого класса еще сомневался, кем я буду, а  когда в седьмом классе учился, в  Невинномысске Ставропольского края, попал на выступление театра миниатюр и эстрады в  нашем Дворце культуры химиков. И мне настолько понравилось то, что делают ребята, что я попросил брата, у которого были там знакомые, помочь мне  к ним попасть. Вот после этого  и решил, что стану актером.

– А моряком вы потом все равно стали, но уже на экране – и не один раз.

– Да, так получилось, что одна из первых моих работ в кино была в большом двухсерийном фильме «Матрос Железняк», где я сыграл Анатолия Григорьевича Железнякова. И потом паровозиком подошел четырехсерийный фильм «Секретный фарватер», где капитан–лейтенанта Шубина я играл. А сейчас, например,  играю уже контр–адмирала Крылова в картине под рабочим названием «Однокашники». Это 12–серийная сложнопостановочная работа. Снимали в Кронштадте, в Калининграде, в Севастополе.

– Можно сказать, что именно «Секретный фарватер» сделал вас знаменитым?

– Да, и тут скрывать нечего, это фактически визитная карточка. Как говорят, проснулся знаменитым. После этой картины я не мог, так скажем, без газетки войти в метро, потому что действительно стали узнавать. 

– А ведь в книге, по которой поставлен фильм, капитан–лейтенант Шубин погибал где–то в середине. В сценарии изначально такого не было?

– В сценарии Игоря Болгарина и Виктора Смирнова, написанном по мотивам книги, это было сразу заложено. Но, как шутил режиссер–постановщик Вадим Костроменко: «Кто первый надоест, того и убьем. Гузеева надоест – ее убьем». Видно, все–таки Гузеева первой надоела, поэтому погибает ее героиня, а мой персонаж остается жив и продолжает до конца фильма существовать. Картина получилась хорошая.

– Почему вам в начале вашей карьеры очень часто предлагали играть роли военных?

– То ли из–за сурового лица, то ли из–за того, что просто идет военная форма. Был даже такой случай смешной. Пригласили меня попробоваться на роль Жукова. Я говорю: «Я не похож на Жукова». «Ну, вы все равно придите, пообщаетесь с режиссером». Мы пообщались, расстались, через месяц звонит продюсер и говорит: «Вы знаете, мы решили, что вы все–таки будете играть Жукова. Вам так идет военная форма, что даже не важно, что вы на него не похожи».

– Но вам случилось сыграть и Владимира Маяковского в фильме «Дежа вю».

– А это вообще случайность. Я был в гримерке, когда ассистентка Юлиуша Махульского, который снимал картину «Дежа вю», забежала и стала рассказывать, что у них заболел актер, которого они хотели привезти из Варшавы, а он должен был играть Маяковского. А я взял папиросу, себе в зубы вставил, брови сдвинул и говорю: «Да что вы, вот, пожалуйста, вам Маяковский». Пошутил. Она посмотрела: «Ну–ка, ну–ка, хорошо, давайте». И все, костюмчик подобрали, и таким образом я оказался в картине «Дежа вю» в роли Маяковского.

– В 90–е годы у вас пошла целая полоса негативных персонажей: то коррумпированные полицейские, то милиционеры. С чем это было связано?

– В то время я себе не мог позволить отказываться, что сейчас себе позволяю – отказываться от плохих, на мой взгляд, не нужных в моем арсенале ролей. Но было интересно все равно, чисто профессионально. Человек, который задает такие вопросы: «Как же ты мог сняться в этом фильме?», он ведь не кормит мою семью. А мне нужно было просто зарабатывать деньги, ведь у меня двое детей, надо было как–то существовать, вот я и соглашался на эти работы и старался их сделать честно. 

– А с профессиональной точки зрения вам какие роли интереснее играть – позитивные или негативные?

– Главное, чтобы действительно было интересно играть. Ведь актер, как говорится, работает не за деньги. Денежный вопрос, конечно, очень важен, но, тем не менее, деньги ты проешь, а стыд останется, если ты плохо сделаешь работу. Находит это отклик в душе наших зрителей или нет – вот что меня интересовало.

Например, недавно в картине Юрия Кары я сыграл Брежнева. Когда мне предложили эту роль, я засомневался, но как раз у режиссера–постановщика не было этих вопросов и сомнений. Я приехал на пробы, он взглянул, потом гример посмотрела на меня: «Так–так–так, Брежнев, Брежнев. Так, где у нас усы Микояна?» Разрезала их ножницами пополам, простригла, приклеила брови, позвали Кару, он говорит: «Ну вот, все, мои сомнения развеяны, будет играть Брежнева». Эта картина будет называться «Главный конструктор».   

– Вы неоднократно снимались и в Украине, например, в фильмах «Звезда шерифа», «Стамбульский транзит». А в украинских версиях вас дублировали?

– Я не помню, чтобы я сам озвучивал себя на украинском языке. Поэтому должен сказать спасибо: если озвучивали, я думаю, что это было сделано качественно и профессионально, потому что я частенько бываю в Киеве и слышу, как переозвучивают других актеров, которые не говорят по–украински.

– А как вы оказались в немецком фильме «Побег из ГУЛАГа»?

– Эта картина частично снималась в Минске. Меня пригласили, я познакомился с режиссером Харди Мартинсом. Поскольку сносно говорил по–немецки, режиссер утвердился в мысли, что я должен играть одну из главных ролей в этой картине – старшего лейтенанта Каменева. Мало того, я сам поехал себя озвучивать на «Бабельсберг студио» – это бывшая «Дефа».

– А разве ваш персонаж там говорил по–немецки?

– Да, достаточно много, и по–русски, и по–немецки. По представлениям немцев, в СССР в послевоенные годы практически все могли говорить по–немецки. В этой картине режиссер, продюсер, финансирование – все было немецкое, а вот, например, главным оператором был ныне покойный замечательный русский оператор Павел Тимофеевич Лебешев. Художником – Валентин Гидулянов, который на всех картинах Станислава Говорухина работал в качестве художника–постановщика. Композитором был Эдуард Артемьев, который музыку писал к картинам Никиты Михалкова. Как сказал Харди Мартинс: «Мы берем самое лучшее». Я поинтересовался: «А ко мне это относится?» Он говорит: «Конечно же». Мне это понравилось.

Очень хорошая картина, на мой взгляд, получилась. Кто не смотрел, в нашем прокате она называется «Побег из ГУЛАГа».  

– Вас сейчас больше задействуют в России, чем в Беларуси?

– Да, и уже достаточно давно, в течение 10 лет практически. Так получилось, что я оглобли своей телеги развернул на Москву, стал работать больше там. Но когда меня приглашают в Беларусь работать, я это делаю с удовольствием, потому что там у меня дом, там семья, там у меня дача, поэтому я с удовольствием еду. Очень рад тому, что одна из картин, в которых  сейчас снимаюсь, снимается в Беларуси. Значит, у меня будет возможность не только по стране ездить, а и домой заезжать. Это просто замечательно.

– Многие актеры сами берутся
за режиссуру. Вы не хотите?

– Нет. Я знаю, что это каторжный труд, и потом, ты будешь зациклен на одной картине. У меня, конечно, случаются смены
и по 12, и по 17 часов в некоторых картинах. Но бывают смены, когда ты приходишь и играешь всего одну сцену, а получаешь,
как за полную рабочую смену.
У режиссера такого не бывает. Он все 12 часов смены должен отработать.  Другие люди, другая группа, другой материал – вот это дает мне свежие силы.

– А сценарий сами для себя написать тоже не хотите?

– Это интересный вопрос. Я еще об этом не думал, но думаю, что такое возможно. Мне понравилось ваше предложение.

– Есть роль, которую вы бы еще хотели сыграть?

–  Такого, как в театре говорят: «Гамлет – моя мечта», у меня нет. Я такой человек, который ждет от тех, кто мне предлагает работать, например, второго «Секретного фарватера». А так мне, в принципе, все равно, я в хорошем смысле всеядный актер. Уже когда совсем безобразие полное, тогда, естественно, отказываюсь и не снимаюсь. А так, в основном, я пытаюсь разнообразить свои роли, даже если они повторяются.

 

ДОСЬЕ «ИЗ»

Котенев Анатолий Владимирович

Родился 25 сентября 1958 года.

Окончил Школу–студию МХАТ в 1984 году.

Заслуженный артист Республики Беларусь (2012).

Снялся в фильмах: «Неизвестный солдат» (1984), «Матрос Железняк» (1985), «Секретный фарватер» (1986), «Гол в Спасские ворота» (1990), «Звезда шерифа» (1991), «Стамбульский транзит» (1993), «Дезертир» (1996), «Казачья быль» (1999), «Побег из ГУЛАГа» (2001), «Прорыв» (2006), «Код апокалипсиса» (2007), «Метро» (2012).