Індустріалка - новини Запоріжжя

Запоріжжя, Культура, Фоторепортаж
Известный запорожский художник признался, что его картины связаны с интимными историями
Поделиться

Сегодня отмечает юбилей известный художник Владимир Гулич

Владимир Гулич — художник  международного уровня, один из основателей и кураторов симпозиума-пленэра современного искусства «Бирючий» в Запорожской области. И единственный в нашем городе, кто занимается актуальным искусством.

Так получилось, что Владимир Гулич живет на два города. Раньше это были Запорожье и Ялта, теперь – Запорожье и Киев. Вот и сегодняшний день рождения он отмечает в Киеве. В столице проходит фестиваль «Kyiv Art Week», в котором участвует и Владимир Гулич. Резиденция «Бирючий» показывает на фестивале масштабный арт-проект с участием 60 современных художников.

Сегодня Владимиру Гуличу исполнилось 60 лет, и он создает очень драйвовые произведения искусства. А с чего все начиналось?

Из моряков — в художники

— Владимир, вы из художественной семьи.  Наверное, с детства хотели стать художником? — поинтересовалась «Индустриалка».

— Хотел быть моряком дальнего плавания. Я ведь романтик! Поступил учиться на моториста, служил во флоте, потом работал в рыболовном флоте «Керчьрыбпроме», ходил в Индийский океан. Был в Африке, Маврикии, Антарктиде. Конечно, было интересно, хотя флотская работа довольно тяжелая.

К слову, когда шел учиться на моториста, то не подозревал, что буду поступать в художественный вуз. Решил перед рейсом в Антарктиду. Тогда попытался поступить в Львовскую академию искусств. Меня зачислили при условии наличия свободных мест. Как мне объяснили, если кого-либо после первого семестра отчислят, то меня примут. Но я понял, что это бесполезно – там были нормальные ребята, которые хотели учиться. В это время мне открыли визу, и я пошел в рейс.

Причем, у меня был выбор – Югославия, где за 9 месяцев я заработал бы на автомобиль, или Антарктида. Выбрал второе – это показалось мне интересней. Когда вернулся из рейса, у меня был очень уверенный вид. Я был при деньгах, красиво одет – а тогда это была редкость. И с легкостью поступил в Львовскую академию.

— Но до этого же вы рисовали. Помните свое первое детское произведение?

— Линогравюра с пионерами, играющими в «Зарницу», которую сделал лет в 5. Это резьба по линолеуму штихелем, с которого потом делается отпечаток. Папа (известный художник Антон Гулич. – Ред.) в то время делал диплом по линогравюре, вот и я занялся.

До 12 лет ходил заниматься в студию к папе, дома рисовал. Папа заставлял меня рисовать, а потом, видя мой спокойный интерес, перестал. И я стал больше наблюдать. Приходил к отцу в студию и смотрел за процессом. Это было очень интересно! А еще помогал папе натягивать холсты, делать мозаику, панно. Потому что он брал заказы через худфонд – большие панорамы, диорамы или росписи. И это стало для меня хорошей практикой художественного ремесла.

— На многих ваших картинах яркие, африканские цвета. Сказываются впечатления от Африки?

— Сказывается мое солнечное детство, Краснодарский край. В частности Туапсе, где я родился – портовый город, залитый солнцем почти круглый год. Но, возможно, интерьеры, которые делаю, связаны с моими африканскими впечатлениями – люблю этностиль, колониальный стиль.

Собаки, любовь…

— Почему на ваших холстах много автомобилей?

— Это был такой мой брэнд, который возник у меня в 1992 или 1993 году в доме творчества в Седневе. Там было много классных художников, но, к сожалению, одинаковых. Что подхлестнуло меня найти свою узнаваемую фишку, бренд. А мне очень нравились ретро-машины. И так получилось, что мои живописные серии были объединены автомобилями.

— Что для вас первично в картинах – внешнее впечатление или внутреннее состояние?

— У меня – интеллектуальное осмысление реальности. Свои работы воспринимаю через истории. Безусловно, какие-то внешние вещи для меня важны – в моей концепции они должны быть позитивны. Люблю картины с активными цветосочетаниями, чтобы это было мажорно, потому что вокруг нас и так много всякой боли и несправедливости. А больше всего мне нравится некоторый подтекст в работах, «двойное дно» или двойной сюжет. Многие мои работы связаны с какими-то интимными историями.

Например, картина «Новогодняя» (1998 год), которую мы писали с моей второй женой Викторией Минайловой-Мурашко. Жили тогда в Киеве на Большой Житомирской, в художественном сквоте. Писали картину в преддверии Нового года. Денег, чтобы достойно отпраздновать, не было.

Но романтический был Новый год – вино, свечи. И при паршивом освещении мы прямо в новогоднюю ночь вдвоем написали эту работу, она была у нас вместо елки. Договорились, что половину картины пишу я, половину – жена.

Это картина с двойственным изображением. На первый взгляд ней изображен автомобиль. А если присмотреться, то корпус машины – это две целующиеся собаки. Ведь мы отмечали  Год собаки — кстати, мой год.

Позже эта картина послужила прототипом скульптуры Космические собаки, которая 10 лет назад установлена на аллее Влюбленных в парке Гагарина на Космосе.

Как писала «Индустриалка», художники показали Запорожье с неожиданной стороны.

 Фото со страницы Владимира Гулича в соцсети и автора


Комментарии читателей