Индустриалка - новости Запорожья

Культура
Клоун Владимир Камардин: Стулья выдергиваешь, а всем смешно
Поделиться

Куда пойти с ребенком
В Запорожском цирке показывают программу,
посвященную Юрию Никулину
 

Программа Московского цирка «Клоун моего детства», посвященная 90–летию со дня рождения

Юрия Никулина, начинается с игры в мяч клоуна со зрителями, исчезновения курицы

и превращения игрушечной собачки

в живую,

а заканчивается трансформацией рояля в самолет, на котором «улетают» клоуны,

и стриптизом

ЗАПОРОЖЬЕ

Клоун Владимир Камардин: Стулья выдергиваешь, а всем смешно Выступают также жонглеры, воздушные гимнасты и гимнаст на моноцикле, дрессированные животные — кошки, медведи, обезьяны, носухи, дикобраз, попугай и пеликаны. Вопреки стереотипам, кошки на премьере продемонстрировали самую отлаженную дрессуру: ходили на задних лапках, стояли на передних, передвигались с переворотами по трубам и даже прыгали через горящий обруч.

И, конечно, в программе, руководителем которой стал московский клоун Владимир Камардин, много клоунских реприз.

– На столетие старого Московского цирка, в 1980 году, я работал с Юрием Никулиным, и мы сделали фотографию, теперь вожу ее с собой, она у меня как талисман, – вспоминает Владимир Владимирович. – Никулин мне по жизни много помог, решил проблемы с квартирой, очень добрый, отзывчивый человек. К нему за помощью шли все артисты, он никому не отказывал. Не могу сказать то же об Олеге Попове, тот такой скряга, сам себе.

– Вы и с Поповым работали?

– Нет. Но в цирке многие друг друга знают. А еще я был в стажерской группе клоуна Карандаша. Наверное, это был последний набор. Тяжело было! Карандаш такой своеобразный дядечка. Всех нас, кто у него был, называл академиками и говорил, как ребенок: «Ну что, академики? Показывайте, что можете. Почему вас осел боится? Он к вам не подходит. Вы, наверное, его обижали?». Приходит в цирк: «Я вчера чуть с голода не умер» – «Михаил Николаевич, у вас же там колбаса в холодильнике, сыр, масло, хлеб – все было» – «Да, все было – ножа не было».

– Когда решили стать клоуном?

– В детстве, когда дед впервые привел меня в цирк–шапито. Я ходил, открыв рот! И после представления потерялся. Домой меня привез товарищ отца, которого я случайно увидел в цирке. А дед уже милицию вызвал… С 1974 года работаю в цирке.

– Вы сейчас в Московском цирке на Цветном бульваре?

– Можно и в новом цирке работать, и на Цветном бульваре – у нас нет разделения, считается, что это все Московский цирк. У нас есть главк, отдел формирования, где решают, кто куда поедет.

– В Запорожье вы в который раз?

– Во второй. Был в 1982 году. Город изменился в лучшую сторону. Единственное, что дороги у вас отвратительные. Зато когда зашел в Запорожский цирк – обалдел! Он изменился до неузнаваемости. Спасибо директору Станиславу Кравцу, что поддерживает цирк в таком хорошем состоянии.

– А публика изменилась?

– Публика здесь всегда хорошая. Но вообще, в разных странах по–разному. Мы были в Японии на гастролях, там зрители более сдержанные. Возможно, потому, что и юмор у них немножко другой, грубее. В Японии есть передача, когда на рельсы ставят кресло, к нему привязан борец сумо. И стоит стул с привязанным человеком, который отвечает на вопросы. Если неправильно — стул на метр подвигается к борцу. И когда неверно ответит на определенное количество вопросов, то въезжает лицом в зад сумоиста. И всем смешно.

– До гастролей в Запорожье вы в Японии выступали?

– Нет, но в Японии был двенадцать раз. До Запорожья выступали в Симферополе, какие–то номера были, как и здесь.

– И какая шутка стала самой смешной для симферопольцев?

– Обычно когда кому–то плохо, в этом месте все начинают смеяться. Здесь – заметили? – когда стулья выдергиваешь, кому–то плохо, а всем смешно.

– В этой шутке вы особым образом полуусаживаете–полу–укладываете четырех добровольцев из зала на четыре стула, а потом вытаскиваете из–под них по стулу, но они не падают – за счет чего?

– Это закон физики. Кость от голеностопа до колена выдержит одну тонну, за счет этого все стоят и держатся.

– Это подсадные зрители?

– Нет. У нас и японцы так стояли, и корейцы, и кто только ни стоял.

– А в других странах зрители легко поддаются на такие розыгрыши?

– В общем–то, да. Хотя разные бывают варианты. У нас было, сейчас мы это не показывали, когда вывели зрителя и начали учить его крутиться. Всем смешно. Потом выхожу в фойе, смотрю, а жена его сумкой по голове: «Ты меня опозорил! Чтобы я еще раз с тобой в цирк пошла! Да никогда в жизни!». Я заступился: «Девушка, извините, может, мы…» – «Да и вы тоже! И все!».

– Как создаются шутки?

– По–разному. Бывает, из жизни. А бывает, финальный трюк есть, а вокруг него можно накрутить и подвести к финалу. Как, например, номер «Катушки» – финал, чтобы встать на пять катушек, а до этого чего там только не было.

– В «Катушках» вы создали такой «жалостливый» образ, что под конец дети массово понесли вам шарики, конфеты, банан. В каждом городе так?

– В основном, да. И конфеты, и булки несут, и кефир. А в Японии принято дарить деньги. Я когда спрыгивал с катушек, выстраивалась очередь зрителей. У них не так, как у нас, все не выбегают – очередь! Раз – денежку кладет, руку обязательно пожать. И они все стоят, а их человек десять – такая пауза получалась. Кио это раздражало: «Да пройди, деньги собери! Что ты с ними объясняешься, все равно ничего не понимаешь». Хотя, когда я приехал в Японию в седьмой–восьмой раз, уже говорил по–японски. Для выступления примерно шесть печатных листов на японском надо было выучить наизусть. А он ни на английский, ни на какой не похож – язык сломать можно!

И когда я приезжал в последнее время, то замечал – зайду куда–нибудь, и все сразу замолкают. Переводчик сказал: «Они тебя боятся. Говорят, что этот клоун – из КГБ, он знает японский хорошо, он прикидывается. Вы бы видели, как он говорит на сцене! Специально ходит, подслушивает, а потом докладывает где–нибудь там». А у них в начале 2000–х было такое время, как у нас в 37–м – стукачество, друг друга подсиживали.

– Костюмы сами делаете?

– А кто же? Реквизит сами делаем, придумываем. Вот ботинки, в которых выступаю, – сантиметров пятьдесят, наверное, они побольше никулинских, мне делают в Москве, в Центральном институте травматологии и ортопедии. Там есть цех, где шьют обувь для инвалидов, есть разные колодки. У них какой–то материал, из него лепишь, что хочешь – он легкий–легкий. Таких ботинок мне хватает на пять лет.

 

Приходите!

Программа «Клоун моего детства» идет в Запорожском госцирке по 9 декабря. Ближайшие представления 17, 18 ноября в 12.00, 16.00. Билеты от 70 до 120 грн. Телефон 233–71–60.

 

Был случай

– На гастролях в Японии мы обязаны отработать два представления в день, – рассказывает Владимир Камардин. – А работали мы с иллюзионистом Эмилем Кио и еще человек тридцать. По договору, если в зале народа нет (мы выступали в отеле), то представление отменяется, но если хоть один человек пришел, то программа будет идти.

9 часов. Ждем. Если в 9.05 никого не будет, то отмена. Ровно в 9.05 заходит один товарищ, садится за столик и заказывает кружку пива. Начинаем работать. И вот выступает Кио. Мало того, что японец пил пиво, он достал газету и начал читать, а во время выступления Кио встал и вышел из зала. Кричу: «Он ушел! На сегодня все». Бежит директор отеля: «Стоп! Он в туалет пошел. Сейчас выйдет, и продолжим дальше». Минут через десять зритель вышел из туалета, сел, и мы продолжили.

 

 


Комментарии читателей