Индустриальное Запорожье

День за днем
"Поспели вишни в саду у дяди Вани..."
Поделиться

Здесь был вишневый сад и красивый дом, а теперь — разруха и тоска

Дом и сад дяди Вани был крайним, возле переулка, а потому хорошо просматривался и привлекал внимание мальчишек с нашей сельской улицы.

В первую очередь, своими вишнями-черешнями. Поспевали они рано, росли прямо за забором — поэтому даже из переулка к разукрашенным красными гроздьями веткам можно было легко дотянуться. Ну, а набравшись наглости и смелости, можно было и через забор перемахнуть. Дядя Ваня мальчишек гонял, но не очень строго. Ну, подумаешь, несколько горстей черешен они сорвут и съедят. И еще столько же потопчут.((

У дяди Вани был еще и шикарно ухоженный виноградник. Штук пять канав. Грозди налитые и янтарные, потому что виноградник он начинал поливать еще с ранней весны, когда по переулку с горы текли стремительные ручьи талых вод. Надо было только чуть-чуть направлять их лопатой в канавы, расчищая снежный хлюпающий и звенящий путь. Канавы наполнялись под завязку. Потом в течение жаркого лета им требовался совсем небольшой полив. Как ни странно, за виноградом в сад мальчишки почти не лазали. Может, потому, что черешен вволю наелись?))

В общем, сколько я помню, здесь, в селе Великая Знаменка на Запорожье, был цветущий и дом, и двор, и сад. (Я ж про абрикосы еще не рассказал!)) Несколько огромных деревьев. Всегда отменный урожай. Продавать абрикосы на машине возили в Харьков). И так продолжалось лет сорок. Потом, как неизбежно это бывает, — неизбежно! — ушли хозяева дома. Навсегда. Дом продавался, переходя из рук в руки. И в последние два года он пришел к финишу.

Новых хозяев не интересовали ни вишни, ни виноград — а только то, что из винограда делают, и покрепче. Купили они новый старый дом (в селе цены на дома иногда доходят до одной-двух, ну, или нескольких, тысяч гривен), а этот, тоже еще не старый, начали разбирать. Вначале на металлолом — сняли железные листы, которым он был накрыт. А потом, дело к зиме шло, начали снимать с дома и деревянные стропилы, на которых держалась кровля. А дальше — уже дело дождей. Потолок промок и наполовину обвалился. Всякие пристройки к дому постигла та же участь. Вот только колодец стоит «запакованный». Хотя сомневаюсь, что в нем сохранились трубы из нержавейки, по которым наверх электромотором качалась вода.

По пояс в траве я ходил с фотоаппаратом вокруг дома, заходил вовнутрь. Соседские мальчишки меня спросили:
— А что это вы тут так свободно ходите? И для чего фотографируете?
И я им честно признался:
— А потому, что здесь когда-то жил мой родной дядя — дядя Ваня!

Зачем фотографировал? Да я и сам не знаю. Грустно. Тоскливо. Безысходно. Впрочем, знаю! Но никому от этого не станет легче. Я фотографировал для того, чтобы показать, как скоротечна наша жизнь. Двадцать-тридцать лет — какое-то мгновение. Дальше — подходи (жить) следующие поколения! Но вот что-то нарушилось в этой жизненной цепочке простым и наивным вопросом: «Так ли живем?»

… И в этом году поспели, хоть и чахлые, вишни в саду у дяди Вани. Не сорвал я ни одной — они какие-то мелкие, выродившиеся. Зато репейников всяких на штаны с лихвой набрал.

На память я сфотографировал и молодое поколение Великой Знаменки. Им жить в середине и в конце 21 века. Им и «вишни в саду у дяди Вани» по наследству передаем. Сумеют ли сохранить? Я не знаю. Да и вы, наверное, тоже…

Фото автора