Индустриальное Запорожье - новости Запорожья

Блог Шилина
«Мемуар» 1-й. Выбор сделан!
Поделиться

Я бы еще сто лет собирался написать о том, как это случилось — попасть в журналистику и задержаться в ней на тридцать лет и три, четыре года… Но в прошлом году было уже 35 — и меня потянуло на «мемуары».

До восьмого класса я, как, наверное, и многие школьники, о будущей профессии не задумывался, что естественно — рано еще. Но поскольку у нас в селе Великая Знаменка школа была восьмилетняя, то после восьмого класса надо было или куда-то поступать — в техникум, ПТУ, или идти в девятый класс средней школы. Она была в центре села, за пять километров от моей восьмилетней. В любом случае — идти в девятый или поступать в техникум — нужно было менять привычное устройство жизни. Через речку, вернее, через Каховское море, в Никополе был металлургический техникум. Многие из нашей школы поступали туда — ближе к дому. Об этом и я подумывал. Но, честно говоря, металлургом стать и не помышлял.

Потом задумался — а чего я вообще хочу? Полистав справочник, были тогда такие — для поступающих в техникумы и отдельно — в вузы, нашел то, к чему, как мне казалось, уже был готов. Это был корректорский техникум в славном городе Ленинграде. Один, кажется, на весь Советский Союз. Правда, посмотрел, подумал, что подходит, и забыл. Наверное, уже тогда я понял, что профессия корректора больше для женщин предназначена.
Короче говоря, к концу восьмого класса голову себе ломать насчет «кем быть?» я перестал — решил, что еще два года в школе не помешают и ситуацию к концу десятого класса прояснят. Наверное, тут сыграло роль еще и то, что пребывание с первого класса по восьмой в статусе отличника учебы подогревало здоровое честолюбие — я, значит, в техникум, а в институте кто-то на мое место? Нет уж! У нас, в сельской школе, отличные учителя — что по математике, что по русскому или украинскому языку. А по географии в пятом классе я вообще занял первое место на районной олимпиаде, потом аналогично — на областной, и на весенних каникулах в 1965-м был на республиканской олимпиаде в Ялте. Все удивлялся, почему это такие темные, грозовые, тучи прямо из земли растут — а это были горы!

В свое время мысль о профессии корректора была мимолетной. Я совсем не собирался ее выбирать. Просто подумал, листая справочник для поступающих в техникумы, что к этой профессии я, можно сказать, наполовину, если не на все восемьдесят-девяносто процентов, готов.
Учителем русского языка и литературы у нас была Дарья Ивановна Бородай. «Жи» и «ши» пишется с буквой «и» — это понятно. Но она нас заставила, вернее, поощрила выучить и все остальное. А чем? Тем, что, не заглядывая в учебник, по каждому случаю правописания называла номер параграфа, который следует выучить. Чтобы сделанные в диктанте ошибки не повторять.

Моя школа — газета «Комсомольская правда» 70-80-х годов. По ней можно было учиться писать. Настоящими «звездами» журналистики были в «Комсомолке» — Василий Песков, Юрий Рост, Инна Руденко, Леонид Репин, Александ Шумский, Ольга Кучкина, Владимир Снегирев, Геннадий Швец, Юрий Щекочихин. И еще долго можно перечислять.

… После десятого класса, напрочь забыв, что когда-то интересовался профессией корректора, я поступил в Одесский политехнический институт на механико-технологический факультет. Специальность — «Машины и технология литейного производства». Два курса там проучился. Но где-то через три месяца еще на первом курсе я понял, что «не туда попал».

В политехническом институте я так и не прижился. И потом, как говорила в известном фильме актриса Валентина Теличкина, меня захватила журналистика. Где-то с первого курса политеха я стал ходить в одесскую молодежную газету «Комсомольська іскра», которую редактировал Борис Федорович Деревянко, а заведующей отделом науки и учебных заведений там была Ирина Федоровна Пустовойт. Для меня, 17-летнего, она, конечно, была Ириной Федоровной, а ей-то было в то время всего 24 года.

Мы получали от нее задания, ходили в рейды по студенческим общежитиям — при редакции тогда работала Школа молодого журналиста (ШМЖ), которую вел зав. отделом писем Семен Адамович Лившин, в то время уже знаменитый одесский кавээнщик.
В «Искре» были первые уроки журналистики и самые счастливые годы. Редакция располагалась на улице Пушкинской, можно было из кабинета выйти на балкон и видеть суматошную и одновременно размеренную жизнь города.
В 1972-м году, на втором курсе политеха, я надумал бросать институт — правда, уже надумал, куда буду переходить. Из ОПИ — в ОГУ, из Одесского политехнического института в Одесский государственный университет. Там, на балконе над Пушкинской, в редакции «Комсомольскої іскри», помню, меня долго убеждали, что не стоит бросать институт. Зав. отделом культуры Евгений Михайлович Голубовский, с подачи Ирины Федоровны Пустовойт, рассказывал мне, что в газете больше ценятся те корреспонденты, которые не журфак окончили, а любой другой вуз, плюс хорошо, если поработали по специальности. Тогда в газету они придут не только со своим «литературным даром» (он, не зависимо от института, или есть или отсутствует), но еще и со знаниями профессиональными, житейскими, с жизненным опытом. Это для газеты, втолковывали мне, будет гораздо более ценным. Мысленно с этими доводами я соглашался, но бросить институт уже был настроен.

В «Комсомольську іскру», а потом и в «Вечернюю Одессу» (в 1974 году ее редактором был назначен Борис Деревянко и вслед за собой увел 80 процентов состава «Искры») мне хотелось приходить каждый день. Но это была бы наглость. Да и стеснение действовало. Как это? Пришел просто так? Поэтому, чтобы оправдать свои приходы, я вынужден был писать хоть какие-то заметки, статьи или репортажи, хоть это и громко сказано. Но главное — принес. Значит, имею право там, в редакции, находиться. За это время мне было интересно увидеть в редакционном коридоре кого-то из сотрудников, услышать, о чем они говорят. В конце концов, проникнуться «духом редакции». Это для меня, наверное, было самым главным — такие вот университеты.
Честно говоря, до сих пор не представляю, что такое «специальное журналистское образование». Теория и практика советской печати? — очень нравилось мне такое название одной из дисциплин на факультете журналистики. Сейчас, наверное, «теория и практика» какой-нибудь другой печати. Спорить, конечно, не буду. Если есть факультеты журналистики, значит, они, наверное, нужны. Может, не в таком количестве, как сейчас. Говорят, даже в техническом университете есть факультет журналистики. Не удивлюсь, если во всех ПТУ, именуемых колледжами и высшими ПТУ, завтра тоже откроют факультеты журналистики. Интересно было бы проследить, сколько выпускников таких факультетов работают в СМИ — подозреваю, что процент будет маленький.

А политех я бросил, на втором курсе перед летней сессией забрал документы. В райвоенкомате удивлялись: «Мы же тебя в армию заберем». — «Забирайте». — «Так весенний призыв закончился». — «Хорошо, заберете осенью». Но в августе я сдал вступительные экзамены в ОГУ — Одесский государственный университет имени И.И. Мечникова, на филфак, русское отделение. На фольклорную и диалектологическую практики после двух первых курсов я еще ездил — по селам Одесской области. А как только приблизилась школа — пионерская практика, учительская, я ушел в газету.
Деканом у нас был Иван Михайлович Дузь, писатель и литературовед, который сам частенько любил печататься в одесских газетах, поэтому он студентов, которые уже сотрудничали с газетами, радио и телевидением, туда на практику отпускал охотно. Так что в «Вечерней Одессе» получал я свое, так сказать, образование. Чему-то, наверное, научился — в первую очередь, практике. А еще читал «Комсомольскую правду» — в 70-80-е там работали лучшие в Советском Союзе журналисты. Мне кажется, это самый продуктивный метод учебы — читать чужие хорошие материалы, «примеряя» их на себя.

Дмитрий Шилин, специальный корреспондент «Индустриального Запорожья»

«Мемуар» 1-й. Выбор сделан!

В школе — наш 10-й «Б» класс Великознаменской средней школы №1

«Мемуар» 1-й. Выбор сделан!

Студенческие годы в Одессе. 1975-й год, возле Одесской мэрии, а она аккурат на Приморском бульваре, рядом памятник Пушкину и пушка, которая в полдень в сторону моря Черного холостым залпом стреляла

«Мемуар» 1-й. Выбор сделан!

В студенческом общежитии — слева направо: Дмитрий Шилин, Виктор Бабич, Федор (Эдик, Дик) Чекчеев, Валерий Валавин. Все мы вроде как филологи, «филолухи». А формулы и графики на стене — так это не наши, географы с нами в комнате жили. Пьем чай из пол-литровых банок, они при заварке кипятком не лопались…
(Продолжение следует)